Рябухин Иван Владимирович "Отражение запросной деятельности депутатов Государственной Думы Российской империи в либеральных и проправительственных периодических изданиях того времени (на примере второго созыва народного представительства)"


ассистент ФГБОУ ВПО Пермский государственный национальный исследовательский  

Основным источником изучения запросной деятельности депутатов дореволюционного парламента являются стенографические отчеты Государственной Думы первого-четвертого созывов (более 30 томов). Однако спешность организации печати и рассылки данных документов нередко приводила к купированию текста. Исправленные депутатами и опубликованные тексты могли иметь расхождения с теми, которые размещались в газетах, а некоторые изначальные фрагменты стенограмм и вовсе оказывались утерянными. В этом случае восполнить определенные пробелы позволяет периодическая печать.

В данной статье на примере второго созыва Государственной Думы прослеживается отражение запросной деятельности в либеральной и проправительственной печати.

В рамках исследуемой проблематики представляют интерес газеты «Речь», «Голос Москвы» и «Россия». Данные периодические издания представляли три разные позиции: кадетов, октябристов, официоза (по сути, П.А. Столыпина и его команды). Названные газеты фактически выражали официальную партийную или правительственную позицию, в отличие от других изданий (кроме социал-демократических), которые формально являлись независимыми.

Несмотря на субъективность перечисленных периодических изданий и нередко разное толкование одних и тех же фактов, их безусловная ценность связана с отражением партийных установок, формированием претензий к другим фракциям и группам, наличием репортажных материалов с заседаний Думы, что особенно характерно для периода работы первого и второго созывов (в дальнейшем в периодической печати чаще всего появлялись стенограммы с небольшими комментариями), в том числе с разбором тех или иных запросов.

Государственная Дума второго созыва вошла в историографию под названием «красной», так как в данном созыве было беспрецедентное количество «левых» депутатов. Так, социал-демократов насчитывалось 65 человек, социалистов-революционеров – 37. Увеличилось, по сравнению с первым созывом число депутатов от польского коло (46) и мусульманской фракции (30). При этом, консервативная правая часть насчитывала 10 человек.

Вместе с тем, тактика центра представительного органа, фракции «Народной свободы», в соответствии с лозунгом «бережения Думы», предполагала определенное отношение к интерпелляциям. Кадеты отстаивали путь принятия запросов путем их предварительного обсуждения в комиссии и придания им конкретной формы[1]. При этом они исходили из того, что «непосредственная задача запроса – раскрытие злоупотреблений» и что он должен быть направлен «не против закона, каким бы он ни был, а против нарушения закона»[2]. Противоположную позицию занимали социалисты-революционеры и социал-демократы. Так, например, депутат А.А. Кузнецов (социал-демократ) заявлял, что «запросы служат средством обличения перед денежными мешками», следовательно, «не надо проволочек», а запрос необходимо сразу принимать и требовать разъяснений от того или иного министра[3].

Впервые эти разногласия наглядно проявились при обсуждении заявления о запросе №1, который касался «насилия над членом Г. Д. Сиговым и другими, при проводах его в Красноуфимске»[4]. Подобный запрос подавался в Думе первого созыва и касался «избиения чинами полиции члена фракции трудовиков депутата Сидельникова» (№258)[5], при этом инициаторами выступали представители фракций демократических реформ и кадетов. Запрос был признан спешным и передан министру внутренних дел[6].

В случае с П.С. Сиговым первыми противниками спешности выступили именно кадеты. Депутат В.М. Гессен, признавая сохранение «различий между законом и печальной действительностью», тем не менее считал необходимым образовать сначала комиссию, а потом рассматривать какие-либо запросы, так как «запрос стоит <…> не в соответствии с теми статьями закона, которые об этом говорят»[7]. Позиция же левых депутатов совпадала в чем-то с ситуацией в Думе первого созыва и может быть выражена следующими словами самого П.С. Сигова: «Я не думаю, что несоблюдение какой-то маленькой формальности может служить препятствием тому, чтобы сегодня был заслушан мой запрос»[8].

Данный случай интересен также и тем, что разъяснения на запрос были представлены министром юстиции еще до принятия запроса, прямо во время обсуждения, правда, версия событий в изложении прокурорского надзора кардинально отличалась от депутатской[9].

Случай пермского депутата П.С. Сигова получил широкое освещение в периодической печати. Так, кадетская «Речь» сообщает, что в Думе выдался «скучный день», если не считать обсуждения депутатского запроса. «У Сигова над глазом опухоль величиной с голубиное яйцо и рана в один сантиметр»[10], – отмечает издание, не соглашаясь со словами министра юстиции Щегловитова о том, что органы полиции действовали в соответствии с законом. С другой стороны, «Речь» отмечает, что депутаты абсолютно правильно «единодушно обнаружили крайнюю сдержанность» и не стали принимать спешный запрос[11].

«Голос Москвы», в свою очередь, отмечает, что запрос П.С. Сигова «как нельзя лучше доказывает необходимость образования комиссии», поскольку депутат «придавал происшествию в Красноуфимске значение факта огромной важности», каковым, по мнению октябристов, оно не являлось. При этом будущий думский центр дает очень лестную характеристику министру юстиции Щегловитову, который «хороший оратор, прекрасно владеет голосом, и речь его произвела, видимо, сильное впечатление на большинство Думы»[12]. Однако в целом октябристский орган фактически призывает депутатов сдерживать активность левых, которые используют любую возможность, чтобы дестабилизировать работу представительного органа.

К похожим выводам, разбирая депутатский запрос П.С. Сигова, приходит и проправительственная «Россия». «Сначала депутат говорит голосом угнетенной невинности, а потом речь возвышается, и оратор гремит. Однако гром шел не из тучи», - откровенно иронизирует газета[13]. Показательна в этом плане более поздняя аттестация интерпелляций левых, данная газетой на другой запрос, поступивший от трудовиков и основывавшийся на телеграмме о беспорядках в городе Камышине Саратовской губернии: «Хорошо, что Дума уже установила порядок передачи подобных дел для предварительной разработки в комиссию, и благодаря этому заседание было избавлено от громовых речей по поводу «несомненного» факта, единственным удостоверением которого служит какая-то телеграмма»[14].

«Речь» единственная из периодических изданий сообщает и о дальнейшей судьбе интерпелляции П.С. Сигова, которого комиссия по запросам выслушала и решила, что это было депутатское заявление, на которое дал ответ министр юстиции, и, следовательно, оно исчерпано. Однако, по логике комиссии, Щегловитов не должен был отвечать на запрос, который ему не был адресован. В результате было предложено компромиссное решение – П.С. Сигову рекомендовалось подредактировать заявление и внести его вновь[15], однако трудовики больше не возвращались к теме избиения депутата.

В свою очередь, официоз «Россия» в дальнейшем постоянно иронизировал над левыми фракциями в Государственной Думе и их взаимоотношениям с центром народного рпедставительства. «Товарищи не понимают смысла науки правильной осады, не обращают внимания на советы своих друзей справа, неудержимо несутся вперед», – сообщала газета, комментируя предложение кадетов передать запрос в комиссию. Опираясь на метафору фракции «Народной свободы», сравнившей интерпелляцию и стрелу, авторы «России» определили и тактику фракции «Партии народной свободы»: «Ясно вылилась вся программа гг. кадетов – отточить стрелу и дать ее другому, а самому встать в сторону»[16].

Запросные практики левых критиковал и «Голос Москвы». Описывая прения о срочности запроса по беспорядкам в Рижской тюрьме, октябристская газета отмечала, что революционные фракции не понимают того, что «убитые и раненые солдаты не зулусы, а русские люди», а социал-демократы свели обсуждение запроса к «желудку, недаром все социальные вопросы они связывают с органами пищеварения»[17].

«Прения по поводу запросов еще раз показали, что наш парламентский механизм работает со страшным трением, на преодоление которого уходит огромная часть энергии»[18], – говорилось в одной из статей «Голоса Москвы». Однако в целом октябристы признавали, что «право запросов является драгоценным оружием в руках законодательного учреждения, давая возможность контролировать и исправлять ошибки, допущенные исполнительной властью»[19].

Газета «Россия», единственная из всех рассматриваемых, обращает пристальное внимание на разъяснения министров в Думе. Так, по словам издания, речь П.А. Столыпина по одному из запросов депутаты выслушали с «большим вниманием», тогда как во время выступления представителя социал-демократов «многие вышли из зала заседания, а те, которые оставались, слушали его без особого внимания»[20]. «Россия» характеризовала речи представителей левых фракций следующим образом: «Пережевывают одно и то же, чтобы не только вся Россия, но и весь мир узнал бы о жестокости русского правительства»[21].

Таким образом, общим моментом для всех рассмотренных изданий является критика запросной активности левых. Однако, если «Речь» и «Голос Москвы» рассматривают в целом интерпелляцию как достаточно эффективный инструмент, то проправительственная «Россия» относится к данному инструменту контроля достаточно скептически, а основной целью периодического издания в данный период становится критика деятельности Думы в целом и представление тактики правительства как единственно верной. Наиболее подробную информацию о событиях в Думе пытается транслировать именно кадетская «Речь», при этом авторы издания подвергают позицию правительства сомнению, а «Голос Москвы» скорее сдвигается на правительственные позиции, по сути, подготавливая почву для сотрудничества с правительством в третьем созыве Государственной Думы.

Периодические издания позволяют более подробно рассмотреть запросную деятельность депутатов, провести на их основе более точную реконструкцию событий в Думе, однако их политическая ангажированность делает необходимым привлечение других источников при изучении как запросной деятельности, так и в целом функционирования представительного органа.

 

 


[1] Подробнее об этом см.: Герье В.И. Вторая Государственная Дума. М.,1907. С. 111.

[2] Каминка А.И., Набоков В.Д. Вторая Государственная Дума. СПб., 1907. С. 246.

[3] Герье В.И. Вторая Дума… С. 147.

[4] Государственная Дума. Второй созыв. Стенографические отчеты. 1907 год. Сессия вторая. Т.1. СПб., 1907. Стб. 632 - 633.

[5] Государственная Дума. Стенографические отчеты. 1906 год. Сессия первая. Т.2. СПб., 1906. С. 1572 – 1577.

[6] Там же. С. 1577.

[7] Государственная Дума. Второй созыв. Стенографические отчеты. 1907 год. Сессия вторая. Т.1. СПб., 1907. Стб. 634.

[8] Там же. Стб. 635.

[9] Там же. Стб. 639 – 642.

[10] Речь. №64 от 17.03.1907. С.2.

[11] Речь. №64 от 17.03.1907. С.2.

[12] Голос Москвы. №66 от 18.03.1907. С. 1.

[13] Россия. №400 от 17.03.1907. С. 2.

[14] Там же. №402 от 19.03.1907.С. 1.

[15] Речь. №77 от 01.04.1907. С. 3.

[16] Россия. №415 от 04.04.1907. С. 2 — 3.

[17] Голос Москвы. №82 от 06.04.1907. С. 1.

[18] Там же.

[19] Там же. №83 от 07.04.1907. С 1.

[20] Россия. №421 от 11.04.1907. С. 2.

[21] Там же. №424 от 14.04.1907. С. 2.

 

 




Вконтакте


Facebook


Что бы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти на сайт


Автоматический вход Запомнить
Забыли пароль?