Манышев Сергей Борисович "«...Методы его лечения заслуживали внимания» (Из истории взаимовлияния горской медицины и государственной системы здравоохранения на Северном Кавказе в первой половине XIX века)"


соискатель Института российской истории РАН  

 

Распространение на территории Северного Кавказа ислама и исламской культуры, начиная с VII в., приводит к тому, что на его территории (в первую очередь, конечно, в Дагестане) усваиваются самые разнообразные знания, в том числе и медицинские. В регионе создается большое количество оригинальных и компилятивных медицинских сочинений, которые использовали в своей практике местные лекари[1].

Искусство врачевания у народов Северного Кавказа относилось к сакральным практикам, а методы лечения тщательно скрывались. Горские врачи, по выражению одного из авторов XIX в., «пользуются в народе всеобщим уважением и занимают в общественном отношении почетнейшее место после князей или дворян, хотя бы эти врачи по своему происхождению, принадлежали и к низшему кассу людей»[2]. В Чечне, например, было известно богатое селение Нурки, насчитывавшее 150 дворов. Его жители славились «искусством в лечении, наследственно в некоторых семействах передаваемым»[3].

Отсутствие как таковой системы здравоохранения у горцев характеризовалось и отсутствием специализированных лечебных заведений. Только в 1849 году после осады аула Чох по указу имама Шамиля создаются горские госпитали. «Нужно заметить, что учреждение госпиталей явилось у неприятеля в этом году в первый раз, – отмечает современник. – Временные госпитали его устроены были в селениях Ходжал и Короде, в отведенных для этого обывательских домах и далее в мечетях. В первый отправлялись весьма тяжелые раненые, остальные же в Короду, где был устроен обширный госпиталь. Отправление раненых производилось с большою поспешностью и насколько возможно скрытно от остающихся на позициях скопищ, чтобы ежедневные потери не подали повода к ропоту в войске»[4].

Организация специализированных лечебных заведений была связана, прежде всего, с тем, что горцы понесли в эту битву огромные потери, причем большое количество раненых умерло именно во время транспортировки во внутренний Дагестан[5]. Да и сам имам, по сведениям разведчиков, был ранен в ногу. Князь М. З Аргутинский-Долгорукий писал М. С. Воронцову 31 июля 1849 года: «Сию минуту я получил от лазутчика полковника Аглар-Бека известие, что нога Шамиля будто бы опухла, но вернее что она повреждена черепком от бомбы, которая несколько дней назад упала у самой его палатки и заставила его переменить свое лагерное место»[6].

Архивные документы показывают, что народные лекари достаточно успешно встраивались в российскую медицинскую систему на Северном Кавказе. Так ногайский мулла Калабузар Магометов, который в двухгодичный срок привил оспу более чем двум сотням людей, был награжден тремястами рублями[7].

Аполлон Руновский, состоявший приставом при пленном Шамиле, записал в своем дневнике, что во время Кавказской войны наибольшей известностью пользовались «Кунтлада-Магома (Магома из Кунтлады в Багулале) Хуссейн-Магома из Эрпели и Кудали-Магома из аула Кудали[8], между Чохом и Цудахаром. Этот последний столь же хорошо лечил и ревматизм»[9]. Возможно, именно о Хуссейне-Магоме писал полковник А. А. Неверовский: «Один из жителей деревни Эрпели, шамхальского владения, так вылечивал раны, что к нему присылали больных даже из гор. Когда имя его сделалось известно русским, то к нему были отправлены два фельдшера для обучения, и медики наши сознались, что методы его лечения заслуживали внимания»[10].

Свидетельством искусства горских лекарей служит и случай с наибом Хаджи-Муратом, который в конце 1843 года «на скаку в дороге пал с лошади на острые камни, где в ту же минуту убилась его лошадь, а сам, он, головою ударившись об камень, разбил сбоку череп так сильно, что на носилках с большим трудом могли перенести его в Сиух»[11]. Его лечением занимались чохский лекарь Хаджи-Потуло и оратинский лекарь Сахибелов. Но уже 12 февраля 1844 г. он «прибыл в Хунзах с перевязанною головою и сильно хромая, даже несравненно больше прежнего», согласно показаниям перебежчиков[12].

Для иммобилизации конечностей горские лекари широко применяли свежие бараньи шкуры. «Весь член обертывается этой (бараньей – С.М.) кожей, внутренняя сторона которой обращается к наружной поверхности тела, – пишет Н. И. Пирогов. – Повязка остается несколько недель без перемены, и шкура, засыхая на теле, образует род твердой и неподвижной коробки, в которой покоится страждущий член»[13]. Вероятнее всего, что способ иммобилизации с помощью бараньей шкуры в дальнейшем был заимствован Н. И. Пироговым у кавказских горцев, и им была предложена затвердевающая крахмальная повязка.

Часто, несмотря на всевозможные запреты, горских лекарей лечились русские солдаты и офицеры[14]. После битвы за Ахульго барон Вревский, «у которого была прострелена рука, потребовал себе азиатского знахаря»[15]. А в 1853 году «туземный хаким» Устархан из аула Таш-Кичу вылечил раны командира 7-го эскадрона 44 драгунского Нижегородского полка Захария Чавчавадзе и поручика князя Ивана Амилахвари. Через три недели раненые оправились и оба выступили с полком в поход[16].

Немецкий путешественник и естествоиспытатель Мориц Вагнер, объездивший весь Кавказа в начале 1840-х годов, писал о деятельности одного из таких лекарей: «Больше всего среди туземцев мне понравился высокий худощавый человек с черной бородой, орлиным носом, серьезным видом и умными глазами. Я принял его, великолепно вооруженного, за прославленного воина и был немало поражен, когда полковник Нестеров представил мне импозантного кавказца в качестве осетинского врача. Он славился как ученый врачеватель не только среди своих земляков в горах, но имел практику и среди русских, так что полковые врачи немало завидовали своему варварскому коллеге. Как раз у него лечился русский старший лейтенант, раненую руку которого ни один русский хирург не мог излечить своими мазями и перевязками, в то время, как лечебные методы осетина, пользовавшегося растительными компрессами, оказали немедленное хорошее действие, как неоднократно уверял меня больной офицер»[17].

Лев Толстой в повести «Казаки» также запечатлел случай лечения русских военных у горских врачей, отмечая сберегательную методику лечения. Герою повести Оленин, который узнает у старого казака, будет ли жить раненный Ерошка и не из Грозной ли привезут лекаря, тот отвечает: «Не, отец мой, ваших-то русских я бы давно перевешал, кабы царь был. Только резать и умеют. Так-то нашего казака Баклашева не-человеком сделали, ногу отрезали. Стало, дураки. На что теперь Баклашев годится? Нет, отец мой, в горах дохтура есть настоящие. Так-то Гирчика, няню моего, в походе ранили в это место, в грудь, так дохтура ваши отказались, а из гор приехал Саиб, вылечил. Травы, отец мой, знают». На свое возражение о том, что нужен штаб-лекарь, Оленин получил резкий ответ: «Дурак, дурак! Вздор! Лекаря пришлю! Да кабы ваши лечили, так казаки и чеченцы к вам бы лечиться ездили, а то ваши офицеры да полковники из гор дохтуров выписывают. У вас фальчь, одна все фальчь»[18].

Начиная с 1830-х годов официальное право получать медицинскую помощь в русских госпиталях было закреплено за народами Северо-Западного Кавказа, а 15 мая 1858 года на исходе Кавказской войны император Александр II высочайше повелел «распространить дарованное горцам на Черноморской береговой линии и в Сванетии право получать врачебные пособия и пользоваться в военных госпиталях на счет казны на все прочие племена, как покорных, так и враждебных нам горцев на Кавказской линии, в Дагестане и Лезгинской кордонной линии»[19]. Основоположник военно-полевой хирургии Николай Иванович Пирогов, побывавший на театре военных действий в 1847 году, писал: «Были примеры, что во время экспедиции неприязненные чеченцы привозили в наш арьергард своих раненых, которым они считали нужным сделать ампутацию; наши врачи делали отнятие члена, а наши неприятели опять увозили своего раненого назад к себе»[20].

В одном из писем, посланных наибом Ибрагимом к Шамилю говорится: «Наш человек Гази-Магомед, сын Исы, просит у нас разрешения поехать в страну неверных к русским врачам для лечения своего распухшего от солнечной болезни живота. Он просит у нас убедительно и сильно, поэтому я написал тебе письмо об этом. Мы обязаны опустить его в страну неверных»[21].

Когда в 1858 г. тяжело заболел сын имама Джамалудин, Шамиль обратился к русским врачам. Прибывший в Хасавюрт нарочный заявил коменданту крепости полковнику Мирскому, что имам доверяет своего сына русским врачам и просит помочь ему. Военный врач Пиотровский быстро собрал лекарства и отдал их нарочному [22].

Интересные сведения о медицине горцев можно найти в воспоминаниях русских, плененных горцами. Такое внимание со стороны пленных к медицине связано с тем, что горцы, которые в дальнейшем надеялись получить выкуп за русских, непременно их вылечивали[23]. Схожий мотив можно найти и в чеченском фольклоре. В «Узаме русского раненного солдата» говорится о том, что раненного Хамзатом Зандакским «Солдата вылечили горцы / И собрали денег на дорогу, / И к родным доставили его – / Так гласит чеченская легенда»[24].

Несмотря на то, что после создания Дагестанской области во всех ее округах была введена штатная врачебная единица, не только местные жители, но и русские по-прежнему часто обращались за помощью к лекарям. В фондах Центрального государственного архива Республики Дагестан хранится личное дело врача Пир-Уста Молла Курбан оглы из селения Яргель, относящееся к 1897 г. В нем, в частности, содержится отзыв некоего Алексея Сергеевича Скачкова: «Сим удостоверяю, что приглашенный мною для излечения от поранения ключицы от револьверной пули житель селения Яргель по имени Пир, оказался человеком в совершенстве знающим свое дело в искусстве лечения таких ран... Считаю по сему необходимым засвидетельствовать на сем еже ему принадлежащие знания и опыт в пользовании ран»[25].

И в советский период, несмотря на изменившиеся социально-экономические условия, статус народных лекарей оставался очень высоким, что подтверждается полевыми материалами.

 

[1] См., например: Alakbarli F., Hajiyeva E. Muhammad Mumin and his Famous Work «Tuhfat al-Muminin (The Gift of True Believers)» (17th Century AD) // International Journal of the History and Philosophy of Medicine. – 2011. Vol. 1. – P. 1 – 3; Ханнал Мурад. (Желание Хана) / Публикация и предисловие С. Б. Манышева; перевод с лакского яз. П. Г. Фаталиевой // Н. И. Пирогов в Дагестане и народная медицина кавказских горцев. Сборник материалов к 200-летию со дня рождения Н. И. Пирогова / Отв. ред. Х. М. Доного. – Махачкала, 2012. – С. 288 – 294; Саидов М.-С. Д. Дагестанская литература XVIII – XIX вв. на арабском языке. – М., 1960. – С. 7.

[2] Попов П. Лечение ран у кавказских горцев // Военно-медицинский журнал. Ч. LXV. – 1855. № 2. – С. 43.

[3] Отношение барона Розена к гр. Чернышеву, от 10 августа 1833 года, № 86 // Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Т. VIII. – Тифлис, 1881. – С. 698. (Далее – АКАК)

[4] Волконский Н. А. Трехлетие в Дагестане. 1849-й год. Осада укрепления Чох // Кавказский сборник. Т. 8. – Тифлис, 1884. – С. 295. Об этом же писал и составитель истории Апшеронского полка, отмечая, что госпиталя были устроены в Хиндахе, Ходоче и Караде (История Апшеронского полка 1700 – 1892 / Сост. Л. Богуславский. Т. II. – СПб., 1892. – С. 200 – 201).

[5] Волконский Н. А. Указ. соч. – С. 295.

[6] Отдел рукописей Российской национальной библиотеки. Ф. 32 (М. З. Аргутинский-Долгоруков). Д. 1. Л. 18 об.

[7] Центральный государственный архив Республики Дагестан. Ф. 350 (Главное приставство караногайского народа). Оп. 1. Д. 85. Л. 6, 8. (Далее – ЦГА РД)

[8] Сохранилось письмо наиба Исмаила к этому лекарю, датируемое 1850 годом: «Салам алейкум. Затем: прошу тебя поезжай и посмотри рану нашего родственника Магомеда, сына Хаджи-Мурата. А мы, если будет Аллаху угодно, обрадуем тебя и вернем без задержки. Вассалам». (Письмо наиба Исмаила лекарю Кудалинскому Магомеду с просьбой осмотреть раненого родственника. [1850 г.] // Народно-освободительная борьба Дагестана и Чечни под руководством имама Шамиля. Сборник документов / Сост. В. Г. Гаджиев, Ю. У. Дадаев, Х. Х. Рамазанов. – М., 2005. – С. 399).

[9] Дневник полковника Руновского, состоявшего приставом при Шамиле во время пребывания его в гор. Калуге, с 1859 по 1862 год. // АКАК. Т. XII. – Тифлис, 1904. – С. 1463 – 1464.

[10] Неверовский А.А. Краткий взгляд на Северный и Средний Дагестан в топографическом и статистическом отношениях. – СПб., 1847. – С. 35. Существует достаточно растиражированная, но не подтвержденная документально, легенда о том, что горский лекарь Муртузали из селения Бутри помогал Н. И. Пирогову во время его пребывания в Дагестане. В награду же за помощь русский хирург, якобы, подарил дагестанскому джерраху хирургический набор, который экспонируется в Дагестанском государственном объединенном музее (см., например: Гаджиев Б. И. Дагестан в истории и легендах. – Махачкала, 1965. – С. 127 – 131). При этом стоит отметить, что сам Н. И. Пирогов в своем подробном «Отчете о путешествии по Кавказу» не упоминает никакого дагестанского лекаря, который помогал бы ему. Отсутствует упоминание Муртузали из селения Бутри и в работах советских историков медицины, посвященных деятельности Н. И. Пирогова на Кавказе (см.: Кыштымов В. В. Пребывание Н. И. Пирогова в Дагестане и первый опыт применения эфирного наркоза в боевой обстановке // Труды Дагестанского медицинского института. Т. IV / Отв. ред. С. Ю. Алибеков. – Махачкала, 1948. – С. 379 – 386; Ковалевский П. М. Н. И. Пирогов на Северном Кавказе // Хирургия. – 1952. № 10. – С. 66 – 71; Кыштымов В. В. Медицинское обеспечение русских войск во время войны 1834 – 1859 гг. в Дагестане. Дисс… канд. мед. наук. – Махачкала, 1952. – С. 220 – 232). По всей видимости, чтобы персонифицировать распространенный в период Кавказской войны сюжет о взаимовлияниях горской и русской медицины, краеведами на волне пропагандируемой дружбы народов, и был «придуман» Муртузали из селения Бутри.

[11]Показания Магомеда Гаджи оглы и Умара-Ороза оглы о деятельности Шамиля и Хаджи-Мурата в Аварии. 23 января 1844 г. // Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50 гг. XIX века: Сборник документов / Сост. В. Г. Гаджиев, Х. Х. Рамазанов. – Махачкала, 1959. – С. 443.

[12] Показания беженки Залму Гаджибековой о действиях Хаджи-Мурата в Хунзахе. 28 февраля 1844 г. // Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50 гг. XIX века: Сборник документов / Сост. В. Г. Гаджиев, Х. Х. Рамазанов. – Махачкала, 1959. – С. 452.

[13] Пирогов Н. И. Указ. соч. – С. 87. См. также: Попов П. Указ. соч. – С. 68.

[14] Baddeley J. F. The Russian Conquest of the Caucasus. – London, 1908. – Р. 280.

[15] Воспоминания генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина. Т. I. Кн. 2 / Под ред. Г. Г. Христиани. – Томск, 1919. – С. 200.

[16] Потто В. А. История 44-го драгунского Нижегородского полка. Т. VI. – СПб., 1894. – С. 151 – 152.

[17] Вагнер М. Кавказ и земля казаков в 1843 – 1846 гг. // Осетины глазами русских и иностранных путешественников (XIII – XIX вв.) / Сост., вводная статья, примечания Б. А. Калоева. – Орджоникидзе, 1967. –С. 274 – 275.

[18] Толстой Л. Н. Казаки // Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений. Т. 6. – М., 1936. – С. 148. Подобный сюжет нашел отражение и в повести начала XX в. под названием «Кунаки». Героя повести казака Власа Фролова вылечил чеченский лекарь Юсуп из Брагунов. См. Кулебякин А. Кунаки. Казачья быль // Записки Терского общества любителей казачьей старины. – Владикавказ, 1914. № 2. – С. 43 – 74.

[19] Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. XXXIII. Отделение первое. – СПб., 1860. – С. 618 – 619. № 33154; Пылков О. С. О некоторых аспектах деятельности российских властей по оказанию медицинской помощи горцам Северо-Западного Кавказа (первая половина XIX в.) // Российский Северный Кавказ: текущие риски, посягательства и перспективы. (Материалы 13-го научно-педагогического семинара) / Под ред. В. Б. Виноградова. – М.; Армавир, 2009. – С. 61 – 70. Кроме того, сохранились и народные предания на эту тему: Арцулмеэр // Сказания народов Дагестана о Кавказской войне / Сост., автор предисловия и примечаний М. Р. Халидова. – Махачкала, 1997. – С. 87).

[20] Пирогов Н. И. Указ. соч. – С. 76.

[21] Письмо наиба Ибрагима имаму Шамилю с просьбой отпустить жителя его наибства для лечения в Россию // Народно-освободительная борьба Дагестана и Чечни под руководством Шамиля: Сборник документов / Сост. В. Г. Гаджиев, Ю. У. Дадаев, Х. Х. Рамазанов. – М., 2005. – С. 391.

[22] Пиотровский С. Поездка в горы // Кавказ. – 1853. № 71.

[23] Рассказ бывшего у.-о. Апшеронского полка Самойлы Рябова о своей боевой службе на Кавказе / Сообщил А. Державин // Россия и Кавказ – сквозь два столетия / Сост. Г. Г. Лисицына, Я. А. Гордин. – СПб., 2001. – С. 349 – 350.

[24] Узам русского раненного солдата / Перевод с чечен. А. Леонтьева // Чеченская народная поэзия в записях XIX – XX вв.: Илли, узам / Сост. И. Б. Мунаев, А. В. Преловский. – М., 2005. – С. 305.

[25] ЦГА РД. Ф. 32 (Медицинская часть при канцелярии военного губернатора Дагестанской области Управления медицинской частью гражданского ведомства на Кавказе). Оп. 5. Д. 127. Л. 5.




Вконтакте


Facebook


Что бы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти на сайт


Автоматический вход Запомнить
Забыли пароль?