Ефимов Андрей Александрович "Отражение несостоявшейся реформы управления дворцовыми городами при Александре III в структуре местной администрации"


Кандидат исторических наук, Санкт-Петербургский институт истории Российской академии наук (СПбИИ РАН), научный сотрудник

Изучение истории любого населенного пункта невозможно без обращения к вопросу о существовавшей в тот или иной период времени системе управления. Применительно к городам Царскому Селу, Петергофу и Гатчине, имевшим особый статус «дворцовых городов» и находившихся в ведении Министерства императорского двора, речь будет идти о дворцовых управлениях.

Попытки распространить действие Городового положения 1870 г. на дворцовые города и изменить систему управления ими несколько раз предпринимались еще при Александре II. Однако все они оканчивались на уровне обсуждений в различных внутриминистерских комиссиях[1].

Новая попытка проведения подобной реформы была предпринята уже Александром III вскоре после восшествия на престол. В начале февраля 1882 г. император распоряжается о передаче дворцовых городов Царского Села, Петергофа и Гатчины в управление Министерства внутренних дел. Мотивировалось это излишней разнородностью вопросов, которые должны были решать дворцовые управления[2]. При этом в ведении Министерства императорского двора по-прежнему должны были находиться расположенные в этих населенных пунктах императорские и великокняжеские резиденции, служебные постройки, а также оранжереи и парки[3]. Тотчас же были подготовлены и разосланы на места соответствующие предписания, в которых предлагалось сформировать на местах специальные комиссии для размежевания дворцовой и городской собственности и перераспределения финансов с разделением сумм, необходимых на содержание императорской резиденции и имущества Придворного ведомства и требовавшихся для нужд городского хозяйства. В состав этих комиссий должны были входить представители местного дворцового правления, городских органов общественного управления (при наличии) или полиции и домовладельцев[4].

Координировать работу по претворению будущих преобразований в жизнь было поручено юрисконсульту Придворного ведомства. Это предусматривало как личные встречи и переписку с чиновниками, так и обязательный сбор материалов «по трем городам Петергофу, Царскому Селу и Гатчино о тех дворцовых землях, зданиях и постройках, равно о суммах, которые могли бы быть окончательно отделены от Дворцовых управлений и переданы вместе с названными городами в общую администрацию Министерства внутренних дел»[5].

Одновременно с провозглашением курса на будущую реформу были осуществлены изменения в верхушке местного руководящего аппарата. Так, в Гатчине «временно до введения Городового положения» из ведомства Гатчинского дворцового правления были выделены Императорский дворец, дворцовые здания и парки, управлять которыми стал особый чиновник – заведующий императорским Гатчинским дворцом; тогда как должность управляющего Гатчинским дворцовым правлением, который отныне руководил непосредственно и только самим городом, «впредь до особого распоряжения» стала именоваться «управляющий городом Гатчино»[6]. Точно такие же изменения произошли и с другими дворцовыми городами, в которых появились две отдельные должности для управляющих резиденциями и недвижимым имуществом Дворцового ведомства и для руководителей самих городов[7]. При этом оба начальника каждого из этих населенных пунктов по-прежнему оставались в подчинении Министерства императорского двора.

Чины администрации дворцовых городов отнюдь не испытывали воодушевления от планируемого «раздела имущества». Так заведующий Петергофскими дворцами К.У. Арапов в декабре 1883 года представил юрисконсульту Министерства императорского двора П.Т. Китицыну по просьбе последнего свои соображения относительно будущей передачи дворцовых городов под общее управление Министерства внутренних дел. В этом письме отмечалось, что «Петергоф по расположению своему имеет столько особенностей, что даже одно отделение городского управления от дворцового поставит в полный разлад местные условия императорской летней резиденции». Во-первых, в ситуации недостаточного количества военных постов с прекращением участия чинов городской полиции возникли бы трудности с охраной императорской резиденции. Во-вторых, в ситуации отсутствия централизованного водопровода, когда все водоемы принадлежали к системе фонтанных резервуаров, обеспечение Петергофа водой осуществлялось главным образом благодаря административному единству города и дворца. В-третьих, отмечалось, что разные участки местных дорог и системы городского освещения оказались бы подведомственны независимым структурам, что осложнило бы решение вопросов благоустройства. Кроме того, планируемое разделение, сопровождаемое прекращением выделения участков из Дворцового ведения, могло затруднить территориальное развитие Петергофа. В итоге К.У. Арапов отмечал, что лично он не понимал «каким образом к Петергофу, лишенному <…> хозяйственной самостоятельности может быть применено общее Городовое положение»[8].

Пробуксовка реформы, вызванная противодействием служащих местных администраций-чиновников Придворного ведомства, вынудила императора возвратиться к status quo. Этот процесс занял два этапа. На первом 29 декабря 1884 г. Александр III подписывает распоряжение, по которому «впредь до окончательного преобразования загородных дворцовых управлений на началах общего заведывания дворцовым хозяйством и делами дворцовых городов» обязанности по управлению дворцовыми городами передавались заведующим дворцами. Новые должности отныне обозначались как «заведующий […] дворцом и городом […]»[9]. Окончательно же в системе управления дворцовыми городами все «вернулось на круги своя» весной-летом 1891 г. 16 апреля министр императорского двора граф И.И. Воронцов-Дашков представил императору «всеподданнейший» доклад «О присвоении учреждениям, заведующим дворцами и дворцовыми городами наименования Дворцовых управлений и об уравнении вообще служебного и материального положения начальников этих управлений и их помощников». В нем отмечалось, что в результате преобразований 1886 и 1888 гг. администрации дворцовых частей в Москве и Варшаве стали именоваться Дворцовыми управлениями, в то время как подобные структуры в Царском Селе, Петергофе и Гатчине назывались «заведованиями». Министр предлагал в рамках проходившего тогда реформирования Главного дворцового управления переименовать Заведования дворцами и дворцовыми городами в Дворцовые управления, а должности «Заведывающих дворцами и городами» и помощников их в должности «Начальников Дворцовых управлений» и «Помощников начальников Дворцовых управлений». Одновременно следовало унифицировать классы должностей и оклады содержания. Должности начальника Дворцового управления присваивался IV класс с жалованием 2 500 руб., 2 500 руб. столовых и 1 000 руб. на разъезды, а помощнику начальника Дворцового управления VI класс с жалованием 1 500 руб., 1 500 руб. столовых и 500 руб. на разъезды[10].

Практическая реализация предложений, изложенных в докладе, началась через два месяца. 15 июня 1891 г. Александр III подписал соответствующее повеление, а 17 июня по учреждениям Придворного ведомства был разослан особый циркуляр. Одновременно с этим министром императорского двора были подписаны письма бывшим «заведывающим дворцами и дворцовыми городами» об их переназначении на переименованные должности «начальников Дворцовых управлений»[11].

Таким образом, идея глобальной реформы системы управления дворцовыми городами во многом благодаря противодействию бюрократического аппарата оказалась низведена чуть ли не до банальной «смены вывески», с включением последнего этапа этого процесса в рамки общего капитального преобразования Придворного ведомства, проходившего при министре И.И. Воронцове-Дашкове.

 



[1] Большакова Л.З. Проект «Положения об устройстве общественного управления в городах дворцового ведомства»: нереализованные планы // Вестник Башкирского университета. 2013. Т. 18. №4. С. 1315–1316.

[2] РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1. Л. 1, 17; РГИА. Ф. 490. Оп. 3. Д. 3666. Л. 3.

[3] РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1. Л. 1.

[4] РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1. Л. 1, 2–2 об.; РГИА. Ф. 490. Оп. 3. Д. 3666. Л. 1, 4–4 об.

[5] РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1. Л. 17; РГИА. Ф. 490. Оп. 3. Д. 3666. Л. 3–5 об.

[6] РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 1. Л. 1–1 об.; РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 5. Л. 1.

[7] РГИА. Ф. 490. Оп. 3. Д. 3666. Л. 4 об.

[8] РГИА. Ф. 490. Оп. 3. Д. 3666. Л. 7–9 об.

[9] РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 378. Л. 73, 77.

[10] РГИА. Ф. 472. Оп. 22. Д. 17. Л. 27–27 об.

[11] РГИА. Ф. 491. Оп. 3. Д. 378. Л. 77; РГИА. Ф. 490. Оп. 4. Д. 532. Л. 1–2 об.

 




Вконтакте


Facebook


Что бы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти на сайт


Автоматический вход Запомнить
Забыли пароль?