Манышев Сергей Борисович "УПРАВЛЕНИЕ ГРАЖДАНСКИМ ЗДРАВООХРАНЕНИЕМ НА КАВКАЗЕ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА"


соискатель, Центр истории народов России и межэтнических отношений, Институт российской истории РАН

Система управления гражданским здравоохранением в Российской империи в конце XVIII – начале XIX вв. неоднократно менялась.  В самом конце   XVIII  в. управление было сосредоточено в руках Медицинской коллегии, которая была учреждена по указу императрицы Екатерины II  в 1763 г. Однако уже в начале 1790-х гг. стало очевидно, что назрела необходимость реформирования как  системы здравоохранения в империи в целом, так и организации ее на местах.

С созданием в 1802 г. министерств, Медицинская коллегия была упразднена, а руководство здравоохранением в империи перешло к Министерству внутренних дел, в котором эти вопросы были переданы Медицинскому совету, а также второй и третьей экспедициям [5, c. 46]. В 1811 – 1819 гг. здравоохранением управляло министерство полиции, а после слияния двух министерств руководство было передано МВД. Низкая компетентность руководителей Медицинского департамента вынудила правительство ввести в 1805 г. должность генерал-штаб-доктора по гражданской части, в круг обязанностей которого входили надзор и экспертиза вопросов практической медицины [8, c. 39]. Однако эффективной работе в области гражданского здравоохранения мешало, то что оно было в ведении нескольких подразделений Министерства внутренних дел.

Главной заслугой Медицинской коллегии стала разработка реформы, завершившаяся созданием врачебных управ, которые унифицировали   структуру управления здравоохранением на местах. 19 января 1797 г. во всех губернских городах были учреждены  врачебные управы, которым были подчинены все гражданские и военные медицинские учреждения. В функции врачебных управ входил надзор за всеми медицинскими учреждениями и аптеками в губерниях, организация медицинской помощи населению, проведение санитарных мероприятий, борьба с эпидемиями. Кроме того, на инспекторов управ возлагались обязанности по контролю за госпиталями и лазаретами [12, № 17743]. Во врачебной управе полагался инспектор, оператор, акушер, две повивальные бабки, а также писарь. В соответствии с утвержденными штатами в каждый уезд полагался один лекарь с жалованием в 300 рублей, один старший лекарский ученик с жалованием в 60 рублей, один младший лекарский ученик с жалованием в 45 рублей, а также одна повивальная бабка с жалованием в 80 рублей [13, № 24983].

Главным результатом реформы должно было стать обеспечение губерний квалифицированными медицинскими кадрами, которые могли бы в случае необходимости оказывать помощь на самом низовом уровне. С другой стороны, создание коллегиальных собраний медиков на местах должно было оказать благотворное влияние на общую санитарно-гигиеническую обстановку в империи. Результатом всех этих мероприятий должно было стать более четкое управление в отдаленных от столиц губерниях, в соответствии с местными потребностями. Однако, нововведения в области здравоохранения не сразу внедрены в практику: врачебные управы в губерниях созданы не были, а в уездах медицинские штаты оставались прежними и работали в соответствии со старыми правилами [11, c. 501].

На Северном Кавказе вопросами здравоохранения в конце  XVIII – первой половине XIX вв. сначала ведала Астраханская врачебная управ, а затем – Кавказская областная, а с 1847 г. – Ставропольская губернская управа, в состав которых входили аптекарская и ветеринарная части, а также оспенный комитет [15, № 878].

Членами Астраханской врачебной управы со дня ее учреждения были инспектор – надворный советник Георг Раппе, оператором – штаб-лекарь кавказского корпуса Петр Иванович Шатилович, а акушером – штаб-лекарь второго Астраханского батальона Петр Симонтовский. При этом Раппе и Шатилович прекрасно знали Северный Кавказ, так как первый прослужил здесь 15 лет, а второй – более 25. Надзор за медицинскими учреждениями Кизляра и Георгиевска был возложен на П.И. Шатиловича, который всячески старался улучшить быт военных на Кавказе. Именно им было составлено содержательное письмо в адрес директора Медицинской коллегии А.И. Васильева, в котором он изложил свое видение причин экономического упадка Кизляра. Он   усмотрел его в неправильном применении медико-санитарных мер, связанных с запретом посевов целого ряда сельскохозяйственных культур, которые по мнению ряда медицинских работников способствовали развитию лихорадок в городе.  Содержание этого письма было доложено императору Павлу I, который отдал соответствующие распоряжения, и многие из предложений П. Шатиловича были воплощены в жизнь [25, c. 79–87].

Конечно, не стоит идеализировать управление здравоохранением на местах. В силу отсутствия необходимого количества врачей,  медицинское дело в уездах оставалось на низком уровне.

Инспектор Кавказской врачебной управы Ф.М. Меандров, объехавший ряд подведомственных ему населенных пунктов, в том числе Кизляр, Моздок, Пятигорск, а также ряд сел и станиц, констатировал, что, несмотря на все старания врачебной управы и уездных врачей, в Кавказской области невозможно было найти  лекарских учеников, которые по своим знаниям приближались бы к фельдшерам военного ведомства. Связано это было с тем, что почти что не было желающих обучаться, а те, кто и хотел, либо не знали русского языка, либо наотрез отказывались заниматься освидетельствованием трупов. «Врачи, имеющиеся в городах, – продолжает Меандров, – почти лишенные помощников, мало что могут сделать для помощи больным жителям. Акушерки и повивальные бабки почти не имеют практики по причине навыка и доверенности жителей призывать к родам простых старух» [22, л. 2].

Такое положение дел сохранялось несмотря на то, что определяемым для службу на Кавказе медикам с самого начала XIX  в. предоставлялся ряд преференций. Еще в 1816 г. согласно определению Сената выпускникам Медико-хирургической академии направленным на службу в Кавказскую губернию и Грузию и прослужившим в крае не менее шести лет, присваивался чин титулярных советников [14, № 26308]. Чин титулярного советника также присваивался аптекарям, определяемым на Кавказ, кроме того им выплачивались 400 рублей прогонных [14, № 26362].

Другая врачебная управа, которой в первой трети XIX в. подчинялось все здравоохранение Закавказья, была учреждена в Тифлисе 12 сентября 1801 г. по типу прочих управ, действовавших в Российской империи [1, с. 438]. Однако фактически она стала действовать лишь в 1803 г. в связи с начавшейся эпидемией чумы в Грузии. Открытие управы связано с именем ее оператора – штаб-лекаря Измайлова, который поставил вопрос об исполнении постановления от 12 сентября 1801 г. На протяжении 15 лет своего существования во врачебной управе работало всего 8 врачей [23, с. 35].

В 1811 г. Грузинская врачебная управа обратилась к министру полиции с просьбой укомплектовать штаты. Однако врачи на Кавказ так и не были направлены, а Комитет министров констатировал, что острая нехватка медицинских чиновников гражданского ведомства связана с их низким жалованием [6, c. 250].

В 1819 г. штат Грузинской врачебной управы был представлен инспектором управы доктором медицины И. Прибилем, который также исполнял обязанности городового и уездного врача, оператором управы штаб-лекарем М. Вороченковым, исполнявшим обязанности врача в карантинном пункте, 4 учениками врача и одной акушеркой. Кроме того, по одному врачу находилось в уездах [23, c. 37].

Иван Антонович Прибиль заслуживает отдельного упоминания. Он родился в Богемии, образование получил в Праге, а в 1808 г. по приглашению русского посла в Вене приехал в Россию, где был определен для службы в Грузии. Именно по инициативе И.А. Прибиля в 1820 г. в Тифлисе была открыта первая городская гражданская больница на 20 коек. Помимо всего прочего он выучил грузинский язык, так как был женат грузинке (это едва ли не единственный случай, когда врач настолько погрузился в жизнь  Кавказа), и владел им настолько хорошо, что заслужил у современников прозвище «первого лингвиста на Кавказе» [10, с. 93–94].  Во время пребывания в Грузии А.С. Грибоедова именно И.А. Прибиль лечил его от приступов лихорадки [4, с. 222].  В  ведении Грузинской врачебной управы находилось все здравоохранение города Дербента вплоть до создания Каспийской области.

В 1846 г. по инициативе кавказского наместника князя М.С. Воронцова была детально проработана реформа, согласно которой было создано управление медицинской частью гражданского ведомства на Кавказе [16, № 20724]. Преобразование медицинской части шло в общем русле тех реформ, которые были намечены М.С. Воронцовым на Кавказе. Связаны они были прежде всего с упорядочиванием управления вверенного наместнику края. С М.С. Воронцовым на Кавказ пришла целая команда администраторов, которые уже опробовали некоторые проекты в Новороссийском крае. Перед ним стояла задача путем модернизации интегрировать разномастное кавказское общество в социокультурное поле империи [26, p. 133, 136]. К тому же, князь имел определенные представления о Кавказе, так как в начале XIX  в. служил здесь. И в данном случае сложно не согласиться с оценкой врача-современника, который писал о М.С. Воронцове: «Он привил гражданственность, водворил просвещение, поощрил науку, а главнее всего спас армию и край обнародованием здоровых понятий о лихорадке и достаточным отпуском хинина» [20, л. 77].

Управляющему медицинской частью гражданского ведомства на Кавказе  подчинялись все медицинские учреждения Закавказского края и Кавказской области, а также все медицинские чины. В связи с тем, что управляющему медицинской частью подчинялись казенные аптеки, были упразднены должности инспекторов аптекарской части. Управляющий отчитывался исключительно перед кавказским наместником. Согласно утвержденным штатам, на содержание управляющему медицинской частью гражданского ведомства полагалось 1500 рублей жалования и 450 рублей квартирных [16, № 20724].

Одним из таких людей, пришедших с наместником на Кавказ, был доктор Эраст Степанович Андреевский. Говоря о преобразованиях в области организации здравоохранения, нельзя обойти стороной личность этого незаурядного человека, занимавшего должность управляющего медицинской частью гражданского ведомства на протяжении восьми лет.

Э.С. Андреевский родился 15 апреля 1809 г. в городе Волочиске Волынской губернии в небогатой дворянской семье. Медицинское образование он получил в Берлине, а в 1833 г. был признан доктором медицины в России [18, c. 48]. С этого года и на протяжении более чем 20 лет Э.С. Андреевский служил под начальством М.С. Воронцова сначала в Одессе, а затем и на Кавказе. Именно при нем было налажено изучение Кавказа в медико-топографическом отношении, было описано большинство минеральных вод, в том числе открыт курорт Боржоми [19, л. 3 об., 9 об.].

За время своей службы на Кавказе Э.С. Андреевский получил чин действительного статского советника и неоднократно поощрялся [21, л. 1].

При всех своих достоинствах организатора и врача-практика, Э.С. Андреевский был, по всей видимости, серым кардиналом кавказской политики, пользуясь неограниченным доверием М.С. Воронцова, который свято верил в его медицинские способности. Именно он спас князя от слепоты, втирая ему в глаза мазь, которую до этого никто в России не использовал. «Андреевский сам стал втирать целые часы ртутную мазь вокруг глаза и отстоял его. За то и князь так вверился ему во всех делах, что все желающее успеха восходило чрез Андреевского», – писал современник [20, л. 77].

Об Э.С. Андреевском буквально складывали легенды, как о ком-то ужасном. Генерал В.А. Полторацкий в своих мемуарах передает достаточно интересный случай, который прекрасно рисует то, какое отношение к Андреевскому было у простых людей. Во время одной из прогулок по Тифлису к М.С. Воронцову обратился с прошением одетый в лохмотья слуга, который произнес князю следующую фразу: «Вашу сиятельству! С тех пор, как ваша ногу вступила на благословенную Грузию, все несчастья обрушились на страну: холерва, депо (депо русских изделий, открытое в Тифлисе, по распоряжению князя наместника, конкуренцией своего очень подорвавшее торговлю грузин местными произведениями), саранча и доктор Андриевский!» [17, c. 405].

Если верить современникам, то именно Э.С. Андреевский был поставщиком некачественного мяса, из-за чего в Тифлисе произошли беспокойства горожан [9, c. 300].

Едва ли не все современники отмечали, что Андреевский имел огромное влияние на князя М.С. Воронцова и всячески его использовал в корыстных целях, а после службы на Кавказе вернулся в Одессу «с очень округленным состоянием» [3, c. 58]. Один из мемуаристов описывал доктора как человека грубого и нахального [24, c. 50]. А другой отмечал, что «умный, хитрый человек и большой циник и эгоист, Эраст Степанович думал только о себе» [7, c. 334].

При всех своих человеческих недостатках, Э.С. Андреевский, тем не менее, был очень хорошим специалистом, который умело сочетал качества врача-практика и организатора здравоохранения в регионе.

Уже освободившись от должности управляющего медицинской частью гражданского ведомства на Кавказе, Э.С. Андреевский признавал, что несовершенство устройства системы управления Кавказом в целом также мешало и организации медицинской части. Он констатировал: «Встречая таким образом разного роду затруднения, я по медицинскому управлению не был в состоянии сделать всего того, чего желал и успел только по некоторым предметам» [2, c. 263–264].

Таким образом, система управления здравоохранением на Кавказе в первой половине XIX  в. не была единой и унифицированной. С одной стороны, наблюдались не совсем удачные попытки создать единую с империей систему с учреждением врачебных управ. С другой стороны, введение должности управляющего медицинской частью гражданского ведомства, подотчетного исключительно кавказскому наместнику, сыграло положительную роль в налаживании медицинской инфраструктуры в регионе, а также его изучении в медико-топографическом отношении. 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.    Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Т. I / Под ред. А.П. Берже. – Тифлис, 1866. – 816 с.

2.  Андреевский Э.С. Управление медицинской частью на Кавказе // Из архива К.Э. Андреевского. Т. III / Под ред., с предисловием и примечаниями С.Л. Авалиани. – Одесса, 1914.  – С. 262–264.

3.  Витте С.Ю. Воспоминания. Т. 1 (1849–1894): Детство. Царствования Александра II и Александра III / Вступ. статья, ред. А.Л. Сидорова. – М., 1960. – 555 с.

4.    Грибоедов А.С. Письма // Грибоедов А.С. Полное собрание сочинений. Т. III / Под ред. Н.К. Пиксанова. – Пг., 1917. – С. 121–246.

5.    Егорышева И.В. Управление здравоохранением в России в первой половине XIX века // Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. – 2003. – № 6. – С. 46–49.

6.  Журналы комитета министров. Царствование императора Александра I. 1802–1826 гг. Т. II: 1810–1812 гг. – СПб., 1891. – 756 с.

7.  Из записок Н.В. Исакова. Кавказские воспоминания. (Период войны с горцами 1846 и 1848 годов) // Русская старина. – 1917. № 3. – С. 321–336.

8.    История здравоохранения дореволюционной России (конец XVI – начало XX в.) / Под ред. Р.У. Хабриева. – М., 2014. – 244 с.

9.  Ольшевский М. Кавказ с 1841 по 1866 год / Вступ. статья, коммент. А.Н. Лукирского. – СПб., 2003. – 606 с.

10. Пирожков В.В. Врачи в воспоминаниях декабристов, сосланных на Кавказ // Казанский медицинский журнал. – 1962. № 4. – С. 92–94.

11. Писарькова Л.Ф. Государственное управление России с конца XVII до конца XVIII века. Эволюция бюрократической системы. – М., 2007. – 742 с.

12. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года . Т. XXIV: 1796–1798. – СПб., 1830. – 870 c.

13. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Т. XLIV. Ч. II. Книга штатов. Отделение III и IV. – СПб., 1830.

14. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Т. XXXIII: 1815 – 1816. – СПб., 1830. –  1107 c.

15. Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. II: 1827. – СПб., 1830. – 1138 c.

16. Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. XХI. Отделение третье: 1846. – СПб., 1847. – 292 c.

17. Полторацкий В.А. Воспоминания // Исторический вестник: Историко-литературный журнал. – 1893. Т. LI. – С. 367–410.

18. Решетов С., Ижик Л. Мария Фердинандовна Кич-Маразли и ее родственное окружение. (Андреевские) // Дерибасовская–Ришельевская: Одесский альманах. Кн. 38 / Сост. Ф.Д. Кихрихт и др. – Одесса, 2009. – С. 47–60.

19. Российский государственный архив древних актов. Ф. 1261. Оп. 1. Д. 2484.

20. Российский государственный архив литературы и искусства. Ф. 1337. Оп. 1. Д. 313.

21. Российский государственный исторический архив. Ф. 1268. Оп. 5. Д. 3.

22. Российский государственный исторический архив. Ф. 1299. Оп. 16. Д. 18.

23. Саакашвили М.Г., Гелашвили А.П., Чейшвии Л.Д., Чхеидзе Ц.Д. Медицина Грузии. Кн. II. – Тбилиси, 1986. – 200 с.

24. Соллогуб В.А. Воспоминания // Соллогуб В.А. Повести. Воспоминания / Сост., вступ. статья, комментарии И.С. Чистовой. – Л., 1988. – С. 346–558.

25. Чистович Я. Кизляр и его медицинская топография за 100 лет до настоящего времени. (Окончание) // Военно-медицинский журнал. – 1860. Ч. LXXVIII. – С. 75–114.

 

26. Rhinelander L.H. Prince Michael Vorontsov. Viceroy to the Tsar. – Montreal, 1990. – 279 p.




Вконтакте


Facebook


Что бы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти на сайт


Автоматический вход Запомнить
Забыли пароль?