Барабанова Ксения Сергеевна "Благотворительные подвиги в первую московскую эпидемию холеры в 1830 г."


Аспирант Санкт-Петербургский институт истории 

 

В середине сентября 1830 г. Москву поразила эпидемия холеры. Вслед за Р. МакГру следует отметить, что сложно назвать день, когда в Москве началась эпидемия. Автор приводит сведения о том, что официально первый больной был обнаружен 14 сентября, первая смерть от холеры была зарегистрирована 17 сентября. МакГру упоминает некие неофициальные отчеты о больных за 6 сентября[1]. Широко распространено мнение, что эпидемия началась 15 сентября, это отсылает нас к первому дню Чумного бунта в Москве в 1771 г.[2].

Первые шаги по введению противоэпидемических мероприятий начались 18 сентября, тогда в городе был создан «Соединенного совета», который возглавил московский военный генерал-губернатор Д.В. Голицын. Главной задачей Совета было предотвращение распространения эпидемии и помощь уже заболевшим горожанам[3]. Город был разделан на 20 частей, во главе которых были назначены начальствующие над частями. За медицинские вопросы в части отвечали частные инспекторы, под управлением которых трудились частные медики.

Вокруг Москвы были организованы карантины. Начальствующие организовывали временные холерные больницы на 25 – 50 мест. В городе была организована госпитализация, как и в Санкт-Петербурге в 1831 г. некоторые горожане попадали в больницы случайно, их пьяных принимали за больных и отправляли с улиц прямо в больницы[4]. Жертвы же холеры должны были быть захоронены на специальных холерных кладбищах.

Когда генерал-губернатор Голицын донес Николаю I о холере, император ответил, что он будет следить о ходе эпидемии по докладам и в случае необходимости прибудет, чтобы разделить «опасности и труды». 29 сентября 1830 г. Николай Павлович прибыл без предупреждения в Москву в 11 часов утра – «Родительское сердце не утерпело…»[5].

При въезде в Москву Николай остановился у Воскресенских ворот и посетил Иверскую часовню, где поклонился чудотворной иконе Пресвятой Богородицы. Затем он отправился в Чудов монастырь и поклонился святым мощам Святителя Алексея митрополита московского и всея Руси.

После прибытия императора в Москву меры против холеры были ужесточены. Город был полностью оцеплен[6]. Продолжилось открытие холерных больниц.

5 октября Николай Павлович почувствовал себя дурно, но на следующий день симптомы исчезли, а 7 октября в 11 часу по полудни он отправился обратно в Санкт-Петербург. 11 дней Николай I провел в Твери в карантине[7].

На ряду с мероприятиями, которые были опробованы во время чумных эпидемий, то есть создание карантинов, специальных больниц, кладбищ и пр., в Москве был реализован комплекс мер по помощи бедным горожанам. Руководствуясь идеей, что холера опасна для людей из неблагополучных слоев, было принято решение организовать помощь бедныс, чтобы предотвратить распространение эпидемии в Москве. Для достижения цели были организованы дома призрения для бедных, богадельни, гостиницы, где нуждавшиеся могли получать обед, для остальных была устроена раздача пищи и необходимых теплых вещей. Активную позицию заняла и православная церковь, которая сначала организовала попечение о бедных из духовного ведомства, а позднее оказывала помощь и обывателям.

Во время пребывания Николая в Москве Голицын подал проект об открытии дома призрения бедных. Император не только утвердил проект, но и пожаловал 10 тыс. Голицын привлек к учреждению дома действительного статского советника Г.Н. Безобразова. 5 октября началось обустройство дома графа Д.Н. Шереметьева на Воздвиженке. 17 октября там был открыт дом призрения бедных на 200 человек и больница на 20 кроватей. Дом создавалась не только, чтобы дать пристанище, одежду и пропитание неимущим, но и чтобы предохранить их от холеры, которой они, по мнению Голицына и московских врачей, были наиболее предрасположены, а также и могли способствовать ее распространению[8].

Ежедневные наблюдения за распространением эпидемии привели начальствующего над Хамовнической часть П.И. Дегая к выводу о том, что наиболее расположены к холере бедные и бесприютные. Вопрос снабжения стал рассматриваться как одна из предохранительных мер против распространения эпидемии. Дегай предложил учреждать в каждом городе, в котором объявится холера, помимо холерных больниц временные богадельни для бедных, а в больших городах – в каждой части, так как «ибо иногда одно перемещение бедного ремесленника, отдаляющее от ежедневных его близких сношений, будет препятствовать к перемещению его в центральное сборище»[9]. Дегай не просто внес предложение, он сумел организовать богадельню в Хамовнической части. Отставной аудитор Подчиненный пожертвовал 1000 рублей на открытие временной богадельни на 100 кроватей, которая должна была разместиться в его собственном доме. В богадельне беднейшие части должны были получить теплый приют, здоровую пищу, а вовсе неимущие и приличную одежду.

С 19 октября нуждающиеся жители Бутырской слободы могли обратиться в открытую там больницу, при которой было открыто «съестное заведение», где до четырехсот человек могло получать два раза в день сытную пищу. Кроме того, в дома нуждавшихся отпускали дрова. Съестное заведение было организовано Стаалем, чтобы остановить распространение эпидемии в части[10].

21 октября Новинской части московский купец Булошников начал готовить пищу для бедных в своей гостинице на Смоленском рынке. В гостинице была отведена комната, где нуждавшиеся могли собираться для обеда или получать пищу домой. 268 человек получали пищу, из них 244-м на дому, а 24 обедали в гостинице. От части за раздачей обедов наблюдал помощник начальствующего Бякстер[11].

26 октября было объявлено о начале раздачи муки «совершенно не имеющим пропитания» в Преснянской части. На каждого полагалось полтора пуда муки и рублю деньгами. Самым надежным мука и деньги выдавались на месяц, прочее получали на неделю. Проживавшим в первом квартале части с ноября по январь 80 бедным жителям было решено выдавать по полтора пуда муки, полтора гранца гречневой крупы и рубль денег. Вдовы и сироты, не имевшие квартир, могли получить приют в доме Сучкова в третьем квартале части и получать содержание до 1 января[12].

25 октября по распоряжению митрополита московского и коломенского Филарета был учрежден от московской архиерейской кафедры Временный комитет о пособии бедным[13]. Комитет был создан для оказания помощи бедным из духовного и светского звания, относящихся к духовному ведомству, то есть канцелярским чиновникам и низшим служителям консистории. Последних оказалось более ста человек и им было выплачено единовременное пособие. В случае, если у комитета будут средства, он также мог оказывать помощь бедным любого звания. В распоряжение комитета предоставлялось пять тысяч рублей и было разрешено принимать пожертвования от монастырей и всех, кто желал совершить человеколюбивый поступок. Для сбора сведений «о истинно нуждающихся» было привлечено местное приходское духовенство и местная полиция[14].

Благодаря поступившим в распоряжение Комитет о пособии бедным пожертвованиям с 26 октября по 13 ноября было выплачено единовременно «и на месяц сделано пособие деньгами, одеждою, обувью, на наем квартир и дровами, 246 семействам на 688 лиц, деньгами всего 59827 р. 32 к.»[15].

В ноябре и декабре комитет оказал помощь не только бедным духовного звания, но нашел возможность выделить пособие для «само-беднейших» семейств светского звания, всего для 500 человек[16].

И это не все примеры организации помощи бедным как часть борьбы с эпидемией холеры. Начальствующие над частями благодаря частным пожертвованиям организовывали раздачу продуктов, открытие богаделен и других учреждений, где бедные из вверенной им части могли жить. Важно отметить и роль московского духовенства, которое приняло активное участие в помощи нуждавшимся. Но такого рода помощь не просто «благотворительный подвиг», но часть противоэпидемических мероприятий. Возможно, проекты были сформированы под влиянием фигуры Николая I и его сценария явления народу в чрезвычайное время. Представляется, что мероприятия по помощи бедным оказались действенными и могли оказать влияние на сокращение случаев заражения холерой. Исследование же благотворительности в первую эпидемию холеры в Москве является важной частью изучения николаевского общества.

Необходимо упомянуть и о заботе о сиротах, оставшихся после эпидемии холеры. В Москве был открыт Дом призрения сирот[17], который возглавил П.П. Гагарин (начальствующий над Арбатской частью)[18].

Некоторые москвичи оказывали денежное пособие, но и вызывались в помощники начальствующих, представляли свои профессиональные услуги. Дочь титулярного советника Матрена Струкова добровольно и бесплатно предложила свои услуги в качестве сиделки в холерной больнице. Она даже заболела холерой, но сразу после выздоровления вновь приступила к своим обязанностям. За свои труды она была представлена к выплате пенсии (200 р. в год)[19].

Некоторые благотворительные проекты оставались на бумаге. 11 декабря 1830 г. Н.Нарышкин предложил организовать «Дом убежище и спокойствия для отставных военных чиновников штаба и обер-офицерского звания» в честь 29 сентября, дня когда Николай I приехала в холерную Москву[20]. Но проект не был одобрен и в конце концов Нарышкин пожертвовал деньги на «в пользу бедных отставных штаб и обер-офицеров, в таком виде и назначении какое будет благоугодно его Императорскому Величеству»[21].

С начала эпидемии холеры в Москве по 1 января 1831 г. заболело 8299 человек, из коих 3 681 выздоровело и 4 497 умерло[22].

Благотворительность во время чрезвычайной ситуацией, которой была для Москвы эпидемия холеры, прекрасный пример, на котором можно исследовать общество. Представляется, что благотворительность 1830 г. имела более широкий размах, чем в Петербурге в 1831 г. Организация помощи бедным не практиковалась так широко в столице, но петербуржцы также проявляли заботу о сиротах и жертвовали деньги, вещи и предоставляли свои услуги в организации и работе временных холерных больниц[23].

 

 


[1] McGrew R. E. Russia and the Cholera, 1823 – 1832. Wisconsin, 1965. P. 76.

[2] Такого мнения придерживаются многие исследователи, в том числе такие как: Павловская Л. Холерные годы в России. СПб., 1893. С. 3; Васильев К.Г., Сегал А.Е. История эпидемий в России. М.,1960. С. 254.

[3] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 3. 1 октября.

[4] Братья Булгаковы: письма / Александр Булгаков; Константин Булгаков. М., 2010. С. 269.

[5] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 7. 29 сентября.

[6] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 9. 1 октября.

[7] Цит. по: Шильдер Н.К. Император Николай Первый. Его жизнь и царствование. М., 1997. С. 290.

[8] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 28. 20 октября.

[9] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 25. 17 октября.

[10] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 34. 26 октября.

[11] Там же.

[12] Там же.

[13] Комитет под председательством преосвященного Иннокентия епископа Дмитровского, Андроньевский архимандрит Гермоген, Высокопетровский архимандрит Гавриил, кафедрального монастыря наместник иеромонах Феофил, кафедрального собора протоиерей Василий, на должность казначея был назначен архиерейского дома эконом иеромонах Иоанникий.

[14] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 37. 29 октября.

[15] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 56. 17 ноября.

[16] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 61. 22 ноября.

[17] ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 7 Д. 1333 (О помещении детей, оставшихся после умерших от холеры родителей, в разные заведения). Л. 18.

[18] Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 42. 2 ноября.

[19] ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 7. Д. 1354 (О награждении чиновников, усердно исполнявших предписания начальства по борьбе с холерой). Л. 174 об.

[20] ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 7. Д. 1273 (О добровольных пожертвованиях). Л. 56.

[21] Там же. Л. 73.

[22] Самойлов Н. Исторические записки сибиряка о свирепствовавшей в древней столице Москве болезни холере, с сентября 1830 года, основанные на официальных известиях и достоверных свидетельствах. Ч. 2. М., 1831. С. 125.

[23] Временный дом призрения для осиротевших от холеры в Санкт-Петербурге в 1831 г. // Династия Романовых: традиции благотворительности и меценатства. Международная конференция. Тезисы докладов / Дом русского зарубежья им. А. Солженицына. М., 2013. С. 30-31.

 

 




Вконтакте


Facebook


Что бы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти на сайт


Автоматический вход Запомнить
Забыли пароль?



Антонова
Дарья
Евгеньевна

Ксения Сергеевна, как Вы можете охарактеризовать уровень понимания причин заболеваемости холерой среди московского населения в 1830-е годы? (В случае эпидемии холеры в Подмосковной Коломне в 1846-47 годах, например, причинами ставили несоблюдение диеты, употребление сырой воды, предшествующую болезнь, ослабившую иммунитет что в целом близко к истине. Для борьбы с болезнью создавались бригады разъяснявшие азы ПМП при холеры среди городских хозяек.) Согласно Вашему докладу, в Москве еще ставились кордоны, что видимо является наследием борьбы с чумой и непониманием природы холеры? Соответственно, исходя из этого, благотворительность носила условно-профилактический смысл, и результаты этой деятельности Вами характеризуются также как имеющие место быть, а не какие то очевидные. Спасибо



2015-02-23
Барабанова
Ксения
Сергеевна

Дарья Евгеньевна, боюсь, что говорить об уровни понимания не приходится,так как какое-либо понимание причин холеры и пр. стало возможным только после открытия в 1854 г. Ф. Пацини возбудителя холеры, а Р. Кох в 1883 г. выделил его в чистой культуре - вот тогда и стало окончательно понятно, что воду надо кипятить. Хотя судя по слухам, распространенным в 1830-31 гг. в Москве, следует что горожане опасались, что будут отравлены водоемы откуда они брали питьевую воду. Может быть эти слухи указывают на интуитивное понимание исходящей от воды опасности. Я отношу помощь бедным к противоэпидемическим мероприятиям, направленным на предотвращение распространения холеры, в эту же я отношу карантины (обсервационные заставы и пр.) и временные кладбища. Больницы это уже из группы мероприятий уже пострадавшим. Есть и третья группа - устранение последствий, условно говоря, здесь уместно вести разговор о помощи сиротам, например. Карантины были детьми чумных эпидемий и устроены были по уставу принятому в 1818 г., где прописано, что их главная функция недопущение чумы на территорию Российской Империи. Карантины при холере нужны, так как она относится к инфекциям карантинной группе, ну уж точно не такие карантины как были в то время. Собственно, кто хотел, то обходил, обползал, проезжал и тд. В представлении 1830 г. помощь бедным стала реальной профилактической мерой, к сожалению, сложно проследить на сколько она оказалась полезной. Но думаю, что польза была большая, так как главное для борьбы с холерой это чистая вода, хорошее питание и соблюдение санитарии в жилищах - что собственно и обеспечила раздача пищи, гостиницы и приюты.



2015-03-04
Антонова
Дарья
Евгеньевна

Ксения Сергеевна, спасибо большое за столь обстоятельный ответ



2015-03-10