Манышев Сергей Борисович "«Врачей сейчас не хватает не только у нас, но и везде» (Из истории здравоохранения в Дагестане в годы Гражданской войны)"


соискатель Институт российской истории РАН

 

В конце ноября 1921 г. народный комиссар здравоохранения ДАССР Рзаев отмечал в своем докладе: «Война, революция и постоянные партизанские выступления в горах довели медицинскую помощь населению округов до минимума, близко подходящего к нулю. Почти все больницы и пункты были разграблены, медицинский персонал разбежался, и к моменту образования отдела здравоохранения в апреле месяце 1920 года, перед возглавляющим это новое учреждение предстала ужасная картина разрушения – почти пустое место» [1]. Слова эти во многом отражают реальное положение дел, но не стоит забывать о том, что с момента свержения царя и до окончательного установления советской власти в регионе продолжали действовать органы здравоохранения.

Гражданская война на Северном Кавказе, как и в других регионах страны, привела к нарушению установившихся связей и слому государственной системы. Сменявшие в регионе друг друга «правительства» и «правители» не могли наладить жизнь общества и привести ее хотя бы в дореволюционный, совсем не идеальный уровень. А голод, эпидемии и отсутствие квалифицированной медицинской помощи привели к тому, что население Дагестана сократилось по разным подсчетам на 10 – 15% [2].

Возвращение солдат с фронта привело к тому, что во всех уголках страны отмечаются эпидемии тифа. По неполным данным, в 1919 г. в стране фиксировалось 340 случаев заболевания тифом на 10 000 населения [3]. Как отмечал офицер Добровольческой армии Борис Кузнецов, в Дагестане «людей косил тиф» [4].

Еще 17 июня 1917 года Министерство внутренних дел Временного правительства, в ведении которого находилась врачебная часть, разослало специальный циркуляр, который должен был регламентировать права и обязанности врачебных управлений. Согласно этому циркуляру до разработки нового санитарного законодательства необходимо было сохранить существующие врачебные управления на местах с изменением «круга их ведения и полного согласования их деятельности с началами общественной медицины и общественного санитарного дела» [5].

Одним из важных преобразований было изъятие из ведения врачебных управлений надзора за врачебно-санитарной частью земских и городских общественных управлений [6].

Осенью этого же года этот циркуляр Временного правительства был заслушан на заседании Темир-Хан-Шуринской городской думы, которая постановила принять в ведение городского самоуправления санитарный надзор в городе [7].

Однако 22 ноября 1918 г. военный диктатор Нухбек Тарковский предписал передать медико-санитарный надзор в городах Дагестанской области медико-санитарному отделу отдела внутренних дел, так как в виду нахождения области на военном положении, это представлялось наиболее целесообразным [8].

Министр внутренних дел Горской республики Рашидхан Капланов 30 января 1919 г. в речи, произнесенной перед парламентом отмечал: «А что же касается, господа, врачей, я не могу и не в состоянии помочь и посылкой, ибо их нет. Врачей сейчас не хватает не только у нас, но и везде. Какие бы деньги, оклады мы не предлагали, как бы не приглашали, они не хотят к нам ехать, а своих горцев-врачей, как знаете, нет, и если есть, то всего несколько человек» [9].

Острая нехватка врачей и медицинских работников была связана с рядом факторов.

В первую очередь, установившаяся на короткий срок Советская власть, упразднила должность городовых врачей, которые как можно скорей пытались покинуть Дагестан. Так бывший дербентский городовой врач Фаленцкий ходатайствовал «о выдаче ему какого-либо пособия для проезда на родину». Общее присутствие Дагестанского областного управления постановило 12 августа 1919 г.: «Принимая во внимание тяжелое материальное положение, в котором очутился врач Фаленцкий, лишившийся заработка благодаря устранению его от должности советской властью, возбудить перед Главноначальствующим Терско-Дагестанского края ходатайство о выдаче врачу Фаленцкому единовременного пособия в размере 2000 рублей» [10].

Другой проблемой, которая повлияла на сокращение медицинского персонала, стала мобилизация в армию. Как отмечал в своем рапорте Временному правителю Дагестана от 4 июля 1919 г. начальник врачебно-санитарного отдела Р. А. Янкелевич, «мобилизация врачей и фельдшеров может нанести окончательный удар делу подачи медицинской помощи населению и борьбы с свирепствующими в Дагестане эпидемическими болезнями» [11].

Согласно ходатайству Р. Янкелевича от мобилизации были освобождены окружные и городовые врачи, а также фельдшеры, которые обслуживали сельские больницы и фельдшерские пункты [12]. При этом не прекращалось финансирование лечебных учреждений. 1 июня 1919 г. общее присутствие Дагестанского областного управления постановило выделить 150 000 тысяч рублей на содержание Темир-Хан-Шуринского и Дербентского лазаретов [13].

Острая нехватка медицинских работников привела к тому, что правительством Горской республики с 1 февраля 1919 г. при Темир-Хан-Шуринском местном лазарете была открыта фельдшерская школа на 50 человек «с целью обеспечения национальных воинских частей и сельских больниц фельдшерами, в которых в то время ощущалась крайне острая нужда» [14].

Программа обучения в фельдшерской школе была рассчитана на 8 месяцев, врачи лазарета состояли преподавателями, а необходимые средства отпускались из Отдела государственного казначейства Горской республики. Но длилось это совсем недолго, и в июле 1919 г. лекарь Темир-Хан-Шуринского местного лазарета Чиликин поставил вопрос о возбуждении ходатайства перед Добровольческой армией об ассигновании на содержание фельдшерской школы [15].

Стоит отметить, что выпускников этих фельдшерских курсов использовала и советская власть, взявшись за дело обустройства здравоохранения в начале 1920-х годов [16].

Опасаясь развития холеры, Темир-Хан-Шуринская городская управа разработала специальное постановление, в котором прописывались меры профилактического характера. Виновные в неисполнение этого предписания подвергались штрафу до 3000 рублей или трехмесячному аресту [17].

13 июля 1919 г. на основании приказа Главноначальствующего Терско-Дагестанского края от 6 июля 1919 г. в Темир-Хан-Шуре была учреждена Дагестанская областная санитарно-исполнительная комиссия под председательством Правителя Дагестана генерал-майора М. Халилова. Главной ее функцией было принятие мер для недопущения развития эпидемий в регионе [18].

Уже на первом заседании комиссии 13 июля 1919 г. было предложено командировать медицинского работника в Ростов-на-Дону или в Екатеринодар для закупки противохолерной сыворотки [19]. На этом же заседании санитарно-исполнительной комиссии была утверждена сумма в 20 000 рублей «на первоначальные расходы по принятию противохолерных мер» [20].

Стоит сказать несколько слов о начальнике Врачебно-санитарного отдела Рувиме Ароновиче Янкелевиче. В 1891 г. он окончил Киевский императорский университет святого Владимира, а с 1895 г. вступил в должность кюринского окружного врача, затем занимал должность дагестанского областного врача и в 1916 г. вышел на пенсию, но революция и Гражданская война вновь заставили его взяться за дело организации медицинской помощи в Дагестане [21]. Кроме того, Р. А. Янкелевич был одним из руководителей еврейской общины Дагестана [22].

Большое значение предавалось санитарному просвещению, поэтому среди важных мер против распространения эпидемических заболеваний было издание листовок на местных языках с указанием противоэпидемических мероприятий [23]. С этой целью в типографии М.-М. Мавраева была заказана печать 1000 экземпляров «объявлений о мерах предупреждения против заразных болезней на арабском и кумухском языках» на общую сумму 185 рублей [24].

 При этом санитарное состояние городов было удручающим. Темир-Хан-Шуринский городской санитарный врач Н. Миронов еще в феврале 1919 г. доносил начальнику Темир-Хан-Шуринского гарнизона: «25-го сего февраля мню совместно с секретарем Городской санитарной комиссии полковником Коргановым и членом той же комиссии санитарным фельдшером Штагером была осмотрена площадь, прилегающая к двум казарменным зданиям – бывшим помещениям 207-го пехотного Новобаязетского полка, а ныне занятым 1-м стрелковым Имама Шамиля батальоном. При этом оказалось, что весь район казарменного расположения помянутого батальона сплошь покрыт кучами наваленного гниющего навоза, трупами павших животных: собак, остовами павших лошадей, баранов, причем трупы этих последних животных легкомысленно оставленных разлагаться и гнить на наваленных грудах навоза, по наружному виду своему принадлежат очевидно к загрязнениям более свежего происхождения» [25].

Такое тяжелое санитарное положение члены санитарной комиссии города видели в том, что «массы городского населения были мало подготовлены к восприятию основных идей санитарии, что все обязательные правила и постановления по санитарной части в большинстве случаев благодаря малокультурности и косности масс с одной стороны и господству суеверных предрассудков в их среде с другой, совсем не проникали в сознание этих масс, а воспринимались только поверхностно» [26].

Нельзя не сказать и об организации медицинской помощи в войсковых формированиях, которые сменяли друг друга на территории Дагестана как в калейдоскопе. Так в Кавказской армии Л. Ф. Бичерахова, как отмечалось в документе, подписанном начальником штаба Кавказской армии А. В. Мартыновым, существовала лазаретная служба, в которой были задействованы 14 офицеров, 92 солдата, а также имелись 37 лошадей для организации перевозки раненых [27].

Красные же войска были плохо обмундированы и чрезвычайно ослаблены, что, хотя и мимоходом, отмечалось и в советской историографии [28]. Современник отмечал, что на неблагоприятное санитарное состояние «целиком и полностью влияли объективные местные условия и хозяйственная нужда Красной армии» [29]. Командир одного из красных отрядов сообщал в Астрахань: «Люди босые и раздетые, вести войну в горах – не в Астрахани гулять. Дошли до того, что рвем с себя рубашки и перевязываем раны» [30].

Конечно, все приказы и распоряжения, как диктатора Н. Тарковского, так и правительства Горской Республики или же временного правителя М. Халилова стоит воспринимать с долей определенного скепсиса, потому что власть их, как правило, не распространялась дальше Темир-Хан-Шуры, Петровска и близлежащей округи. Однако попытки организовать военно-санитарную часть в Дагестане со стороны всех сменявших в регионе игроков – Горского правительства, Добровольческой армии и т. д., говорят о том что вопросы социальной политики, несмотря на полную разруху в стране, оставались далеко не на последнем месте.

 

Примечания:

[1]Революционные комитеты Дагестана и их деятельность по упрочению Советской власти и организации социалистического строительства. (Март 1920 г. – декабрь 1921 г.) / Отв. ред. А. К.-М. Исрапилов. – Махачкала, 1960. – С. 350.

[2] Магомедов А. Д. Движение населения Дагестана в годы Гражданской войны // Гражданская война на Северном Кавказе. (Закономерности и особенности): Региональная научная конференция. Тезисы докладов / Отв. ред. Г. Ш. Каймаразов. – Махачкала, 1980. – С. 42.  Ибрагимов М.-Р. А. Демографическая ситуация в Дагестане в годы Гражданской войны // Северо-Кавказский исторический дискурс гражданской войны в России (1917 – 1922 гг.): материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 200-летию вхождения Дагестана в состав России. 20 октября 2013 г. / Отв. ред. Б. Б. Булатов. – Махачкала, 2013. – С. 78.

[3] Центральный государственный архив Республики Дагестан. Ф. 32. Оп. 6. Д. 7. Л. 70 (далее – ЦГА РД); Васильев К. Г. История эпидемий и борьба с ними в России в XX столетии. – М., 2001. – С. 69.

[4] Кузнецов Б. М. 1918 год в Дагестане. – [Махачкала, 2009]. – С. 30.

[5] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 2. Л. 1.

[6] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 2. Л. 1 – 1 об.

[7] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 2. Л. 5.

[8] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 2. Л. 9 – 9 об.

[9] Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана (1917 – 1918 гг.), Горская республика (1918 – 1920 гг.). (Документы и материалы) / Сост. Г. И. Какагасанов, А.-Г. С. Гаджиев, С. Ч. Асильдаров, Л. Г. Каймаразова, И. М. Мусаев. – Махачкала, 1994. – С. 202.

[10] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 6. Л. 20.

[11] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 7. Л. 3.

[12] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 7. Л. 4.

[13] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 6. Л. 3.

[14] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 6. Л. 5.

[15] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 6. Л. 5 – 5 об.

[16] Революционные комитеты Дагестана... – С. 337.

[17] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 9. Л. 4.

[18] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 9. Л. 8.

[19] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 9. Л. 25 об.

[20] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 9. Л. 42.

[21] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. Л. 176 – 183,197.

[22] Союз объединенных горцев Северного Кавказа... – С. 210 – 211.

[23] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 9. Л. 78 об.

[24] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 8. Л. 58 – 59.

[25] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 8. Л. 54 – 54 об.

[26] ЦГА РД. Ф. 32. Оп. 6. Д. 8. Л. 89.

[27] Безугольный А. Ю. Генерал Бичерахов и его Кавказская армия. Неизвестные страницы истории Гражданской войны и интервенции на Кавказе. 1917 – 1919. – М., 2011. – С. 121.

[28] Кулиш-Амирханова А. С. Роль Красной армии в хозяйственном и культурном строительстве в Дагестане (1920 – 1923 гг.). – Махачкала, 1964. – С. 87 – 88.

[29] Тодорский А. Красная армия в горах. Действия в Дагестане. – М., 1924. – С. 182.

[30] Цит. по: Безугольный А. Ю. Указ. соч. – С. 105.




Вконтакте


Facebook


Что бы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти на сайт


Автоматический вход Запомнить
Забыли пароль?