Балыкина Мария Игоревна "НИЖЕГОРОДСКАЯ ДЕСЯТНЯ 1649 ГОДА"


Аспирант, Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского

Начиная с XIX века, русскими историками и архивистами введены в научный оборот регистрационно – учетные документы провинциальных дворянских служилых корпораций XVII века, называемые  десятнями. Ценность этих источников, являющихся списками провинциальных дворян и детей боярских, несомненна. Среди них имеются и десятни по Нижнему Новгороду. Три из них, 1606/07, 1618, 1622 годов[1], дошли до нашего времени почти в полном составе, десятня 1616 года дошла частично. Все они активно используются исследователями при изучении первой половины XVII века[2]. Огромную роль в активизации интереса к нижегородским десятням сыграли специалисты РГАДА, подготовившие к публикации все четыре имевшиеся на тот момент документа. Обнаружение и введение в научный оборот каждой новой десятни имеет большое значение не только для изучения конкретной служилой корпорации, но и для уточнения общей картины численности, боеспособности, имущественного состояния и генеалогии российского дворянства.

            Известно, что десятни составлялись в ходе разбора, верстания дворянства или были связаны с денежными раздачами.  Наиболее крупные повсеместные разборы провинциального дворянства с детальным описанием боеготовности каждого служилого «по отечеству» человека  были проведены в 1622 и 1649 годах[3]. Сопоставление их итогов позволяет детально проследить эволюционные изменения в составе и боеспособности служилых корпораций.

Десятня 1622 года по служилому «городу» Нижнего Новгорода хорошо известна с конца XIX века, когда ее кратко описал и охарактеризовал В.Н. Сторожев, но  подробный анализ сведений, в ней содержащихся впервые был сделан только в 2008 году в рамках доклада на конференции «Мининские чтения»[4].

До последнего времени считалось, что десятня большого разбора 1649 года по Нижнему Новгороду не сохранилась. В.Н. Козляков впервые обратил внимание автора статьи на наличие  фрагмента документа в фондах РГАДА. Благодаря этому, стало возможным изучить 6 листов с записями о 13 новиках нижегородской корпорации[5]. В составе разных дел в РГАДА В.А. Кадиком были выявлены ещё несколько частей  этого ценного документа. К настоящему времени  всего известно шесть фрагментов десятни. Правильность их  отнесения к данной десятне устанавливается как прямым упоминанием в тексте разбора 1649 года, так и формуляром записей, и составом окладчиков. Кроме того,  выявлено два документа, имеющих также непосредственное отношение к разбору нижегородцев в 1649 году. Это отписка разборщиков в Москву, обнаруженная Д.А. Ляпиным и найденный в столбцах Белгородского стола постатейный список нижегородских дворян и детей боярских, не явившихся к смотру[6].

 

Десятня была сшита в книгу, но позже, видимо, из-за ветхости распалась и оказалась в составе нескольких дел. Большинство фрагментов десятни включают в себя от 1 до 14 листов. Многие из них имеют утраты краев листов, из-за чего не всегда полностью прочитываются записи. Самый большой фрагмент десятни насчитывает 51 лист с оборотами[7]. При  подшивке листов в дело, части документа, вероятно, были неверно сшиты, поэтому начало десятни, преамбула документа, оказалось на листах 35 – 40, а до этого, с листа 1 по лист 34 об. расположены записи о служилых людях. Начало преамбулы  оборвано,  некоторые слова прочитываются не полностью. Вместе с тем, смысл записи в основном понятен: излагаются основные принципы разбора служилых людей, уточняется, сколько денег следует выдать разным категориям дворян и детей боярских. Документ прямо назван в тексте десятней: «..и то писано в сех десятнях порознь по статьям»[8]. Одновременно с нижегородцами производился разбор арзамасцев, упоминаемых в преамбуле. Кроме того, в тексте постоянно упоминаются белозерцы, в ряде случае специально оговорено, что белозерцам денег выдается меньше, чем нижегородцам и арзамасцам. Например, указано, что нижегородцам, участвовавшим в строительстве степных крепостей и в «земляном деле» в 1644 – 1648 годах будет выдано по 14 рублей, а белозерцам по 10 рублей[9]. Речь идет о строительстве и укреплении засечной черты под Курском, Карповым, Корсуном, Симбирском, Атемаром. Специально оговорено, что не следует давать жалование белозерцам, служившим в осадных головах и в губных старостах, а также тем из них, кто не принимал участия в «валовом деле» и строительстве крепостей и «которые за бедностью или за каким увечьем или за воровством службы не служат»[10]. А.Л. Станиславский считал, что белозерцы это верстанные в 1613–1620 годах казаки, получившие поместья в ряде уездов, в том числе и в близком к Нижнему Новгороду и Арзамасу, Алатырском уезде[11]. Что касается нижегородцев и арзамасцев, то им велено выдать полное жалование, если они «с службы не съезжали» и также дать полное жалование в 14 рублей новикам. Тем служилым людям, которые съезжали «до отпуску», предписано выдать по 10 рублей, а также поверстать неверстанных и выдать им деньги из остатка средств. Отдельно предписывалось,  как именно должны быть постатейно и по половинам описаны нижегородцы и арзамасцы с указанием окладов, выданного жалования, описания  «на чем и с каким боем и что за ними и в кошу людей и с каким боем будут»[12]

Согласно царскому указу, разбор и раздачу жалования  служилым «городам» в Нижнем Новгороде и Арзамасе проводили стольник Иван Иванович Лобанов – Ростовский и дьяк Семен Звягин. Дополнительные сведения о проведении разбора содержит отписка, посланная ими в ходе проведения разбора в Москву на имя царя Алексея Михайловича[13]. Она, во-многом, заполняет лакуны в преамбуле. В отписке указано, что в Нижнем Новгороде производился разбор и выдача жалования нижегородцам, курмышанам, вязьмичам, рославцам, а в Арзамасе – арзамасцам, алатырцам, атемарцам и белозерцам. Следует отметить, что, судя по Записной книге Московского стола за 1648 –1649 годы, И.И. Лобанову – Ростовскому и С. Звягину было предписано произвести разбор только нижегородцев и арзамасцев. В тексте указа о выдаче жалования замосковным и украинным городам  об остальных перечисленных в преамбуле служилых корпорациях нет никакого упоминания[14]. Причины этого требуют дополнительного изучения и здесь не рассматриваются.

В отписке подробно описывается процесс разбора служилых людей в Нижнем Новгороде: 8 января 1649 года воевода и дьяк прибыли в город, у нижегородского воеводы князя Петра Долгорукова взяли стрельцов для охраны денежной казны. Вопреки указу государя о том, чтобы для «счету и береженья» казны взять земских старост и целовальников, те не пришли вовремя, а прислали для этих целей двух посадских людей, которым, по словам авторов отписки, нельзя верить и в обычном деле. И.И. Лобанов – Ростовский обещал царю до сбора целовальников всячески беречь казну, чтобы «государева жалования и у детей боярских убыль не учинилась»[15]. В Нижегородский уезд и в Курмыш послали рассыльщиков для сбора служилых людей. 29 января воевода и дьяк лично провели смотр и «…окладчики про дворян и про детей боярских про их службы и про отцов их по государеву указу допрашивали…А раздав твое государь денежное жалование и новиков поверстав в десятни и против десятни списки сделав мы, холопи твои, поехали в Арзамас»[16]. В отписке указано точное количество дней, потребовавшихся для разбора в Нижнем Новгороде – 35, а также дата отъезда разборщиков в Арзамас –  13 февраля 1649 года.

Особо следует остановиться на изучении состава окладчиков по Нижнему Новгороду, перечисленных в преамбуле. В памяти из Разрядного приказа от 2 января 7155 (1646) года, посланной боярину М.М. Темкину – Ростовскому и дьяку Н. Вальцову о присылке окладчиков для верстания нижегородцев, упомянуты имена вновь назначенных двух окладчиков из преамбулы десятни 1649 года: Петр Александров сын Парфеньев и Степан Исаев сын Княжегорский и расписаны новичные статьи для служилых и неслужилых новиков нижегородцев[17]. Когда были   назначены остальные окладчики, неизвестно. Новичные статьи, указанные в памяти, применены и при разборе 1649 года.

Всего указано десять человек окладчиков из числа известных нижегородских служилых «по отечеству» родов. В тексте десятни, в записях о поручительстве, они встречаются сгруппированными по пять человек. В первой группе: Петр Парфеньев, Анисим Скрыпеев, Богдан Елизарьев сын и Богдан Никитин сын Жедринские, Селиверст Русинов. Во второй группе: Стахей Русинов, Семен Каирев, Степан Княжегорский, Шигалей Матюнин и Антон Кемецкой. Исходя из того, что в преамбуле сказано о делении города в ходе разбора на половины, можно предположить, что каждая группа окладчиков давала поручительство за свою половину корпорации. Но утверждать это окончательно нельзя, так как в дошедших трех небольших фрагментах текста десятни с поручительствами второй группы окладчиков написаны только новики 1646, 1649 годов верстания. В первом фрагменте это следует из подзаголовка: «Нижегородцы же дети боярские служивые новики 157-го году»[18], второй фрагмент является продолжением первого, что устанавливается по разделенной между фрагментами записи о Сидоре Лапшанском[19]. Третий фрагмент содержит сведения о семи служилых людях[20]. Трое служилых людей из этих семи человек вписаны в Разборную книгу 1675 года, что позволило проверить записи о начале их службы. В книге указано, что все они были новиками 1646, 1649 года верстания[21]. Всего в этих фрагментах на 10 листах с оборотами содержатся записи о двадцати двух новиках. Не исключено, что вторая группа окладчиков могла заниматься исключительно верстанием новиков, в то время как первая разбирала основную часть корпорации.

Согласно дошедшим записям, первая группа окладчиков поручалась за выборных, дворовых и городовых дворян и детей боярских. Всего имеются сведения о девятнадцати выборных, и тридцати дворовых служилых людях первой половины корпорации. Кроме того, в имеющихся фрагментах десятни есть сведения еще о пятидесяти трех служилых людях, которые, судя по окладам, с наибольшей вероятностью могут быть отнесены к городовым детям боярским. Еще шесть членов корпорации устанавливаются по спискам окладчиков. Всего по найденным фрагментам документа удалось установить сто тридцать четыре   служилых человека.

Десятня, в соответствии с традиционной структурой, разделена в соответствии с  категориями служилых людей (выборные, дворовые, городовые, новики) и на статьи (размер земельного и денежного оклада). Записи о конкретных служилых людях имеют почти одинаковую структуру текста, что обычно и присуще десятням. В начале записи указано имя, отчество, фамилия служилого человека, затем перечислено с каким вооружением он прибудет на службу (пистоль, карабин). Как правило, указано на какой лошади он служит (конь, мерин). У наиболее состоятельных служилых людей отмечено наличие конных боевых холопов, зачастую также имеющих карабин или пищаль, рогатину, и наличие «человека в кошу» (в обозе) тоже с пищалью или с карабином. Среди служилых людей с наиболее высокой боеготовностью были выборные Аталык Беликов, который готов привести с собой на службу шесть вооруженных боевых холопов на пяти конях, Анисим Скрыпеев, пять представителей рода Жедринских и другие лица. Характерно, что у всех служилых людей, в том числе новиков, имелся обязательный минимальный набор «конности и оружности»: конь или мерин и пистоль или карабин. Только один раз встречается саадак, да и то у боевого холопа. Это говорит об определенной унификации требований к боеготовности служилого человека в середине XVII века и о том, что нижегородская служилая корпорация представляла собой хорошо экипированное боеспособное воинское подразделение.

В записи также указано количество выданных денег (как правило, 14 рублей) и указаны пять окладчиков, ручающихся за каждого служилого человека.

Дополнительные сведения к итогам разбора нижегородцев дает список тех, кто на него не явился[22]. Список был, вероятно, составлен в ходе разбора и создания десятни, но не является ее частью, так как в отличие от книжной формы десятни, он относится к столбцовой форме делопроизводства. Можно предположить, что список был черновиком для записи в десятню, либо составлен  по ее итогам, так как в преамбуле  было указано что записано в десятни  «которые дворяне и дети боярские, служилые новики и недоросли по разрядам и у розбору у смотру не объявились»[23]. Всего этот список содержит сведения о пятидесяти трех нижегородцах. Среди них указаны:

–один  человек, Иван Небаженов сын Зубатый, в Нижнем в губных старостах;

–четыре человека в сотниках в других городах;

–одиннадцать человек обедневших, за которых окладчики не поручились и тех, кто не служит по Нижнему;

–четыре человека умерших;

–десять неверстанных обедневших детей боярских;

–шестнадцать недорослей, поспевших в службу;

–два человека неверстанных служат в житье в Москве;

–четыре человека неверстанных служат в Нижнем с иноземцами;

–один человек находится неизвестно где, но в службу будет.

            Список существенно дополняет  информацию по разбору нижегородцев и позволяет выяснить, что наиболее частыми причинами неявки на смотр и разбор 1649 года стали бедность (21 человек) и нежелание служилых людей отдавать в службу  сыновей - недорослей (16 человек).

            В результате сопоставления фрагментов десятни и списка людей, не явившихся на смотр и разбор, удалось собрать сведения о ста восьмидесяти семи служилых нижегородцах. Исключив пятьдесят три человека, не явившихся на разбор, можно утверждать, что по фрагментам десятни удалось установить  треть действующего состава нижегородской корпорации. Это подтверждается сведениями из Записной книги Московского стола, в которой указано точное количество нижегородцев, прошедших разбор – триста девяносто пять человек, которым было выдано жалования 5476 рублей[24].

            Работа по восстановлению сведений о разборе в 1649 году нижегородских дворян и детей боярских, конечно,  не может считаться завершенной.  Поскольку десятня по каким-то причинам оказалась разделена между разными, не связанными между собой делами, то остается шанс выявить и другие недостающие части. Остается также вероятность и того, что сведения, содержащиеся в данной статье,  будут уточняться по другим документам. Важно то, что успешное начало этой работе уже положено усилиями историков и архивистов РГАДА, которым я выражаю свою глубокую признательность за помощь в собирании ценного источника.

 


[1]РГАДА. Ф.210. Оп.4. Дела десятен. Кн. 9,10,11,12.

[2]Сторожев В.Н. Состав Нижегородского дворянства по десятням XVII века//Действия Нижегородской губернской архивной комиссии. Вып. IX. Нижний Новгород. 1890. Козляков В.Н. Служилый «город» Московского государства XVII века. Ярославль. 2000; Лаптева Т.И. Провинциальное дворянство в России в XVII веке. М. 2010; Балыкина М.И. Нижегородская служилая корпорация первой половины XVII века по данным десятен//Позднесредневековый город III: археология и история// Материалы III Всероссийского семинара. Ноябрь 2009. Тула. 2011; Балыкина М.И. Толстова Н.Н. Нижегородский служилый «город» по данным  десятни 1622 года// Вестник ННГУ им. Н.И. Лобачевского. 2011. №2(1); Лаптева Т.И. Провинциальное дворянство в России в XVII веке. М. 2010;Чеченков П.В. Десятни как источник изучения нижегородского служилого «города». URL: http://www.opentextnn.ru/history/istochnik/istXIII-XIX/?id=3103. Размещено: 30.11.2009; Он же. Нижегородская десятня 1618г.: опыт изучения. URL: http://mkonf.iriran.ru/papers.php?id=48. Размещено: октябрь 2012г.

[3]О причинах проведения разбора 1649 года подробнее см. Козляков В.Н. Указ.соч. С. 108-112; Лаптева Т.А. Указ. соч. С. 179 – 183.

[4]По данному докладу опубликована статья: Балыкина М.И. Толстова Н.Н. Указ.соч.

[5]Балыкина М.И. Указ. соч. С.237.

[6]РГАДА. Ф.210. Столбцы Белгородского стола. Д.275. Л.179 – 180;  Там же. Л. 74 – 478.

[7]РГАДА. Ф.210. Оп.22. Д.170.

[8]Там же. Л.39об.

[9]Там же. Л.38об.

[10]Там же. Л.38.

[11]Станиславский А.Л. Гражданская война в России XVIIв. М. 1990. С. 224 –225.

[12]Там же. Л.39об.

[13]РГАДА. Ф.210. Д.275. Л.179–180.

[14]Записные книги Московского стола// РИБ. Т.10. С.431– 432.

[15]РГАДА. Ф.210. Д.275. Л.180.

[16]Там же.

[17]РГАДА. Ф.210. Столбцы Белгородского стола. Д. 283. Л.249.

[18]РГАДА. Ф.210. Оп.22. Д.98. Л.1.

[19]РГАДА. Ф.210. Оп.22. Д.284. Л.160.

[20]РГАДА. Ф.210. Оп. 22. Д.170. Л. 1– 4

[21]РГАДА. Ф.210. Оп. 66. Книги Владимирского стола. №3. Подробнее см.: Балыкина М.И. Разборная книга по Нижнему Новгороду 1675/76  года// Город средневековья и раннего нового времени: Археология. История// Материалы IV Всероссийского семинара. Тула. 2013. С. 165 – 170.

[22]РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д.275. Л. 474 – 478.

[23]РГАДА. Ф.210. Оп. 22. Д.170. Л. 40.

[24]Записные книги… С.431–432.

 

 




Вконтакте


Facebook


Что бы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти на сайт


Автоматический вход Запомнить
Забыли пароль?