Жиброва Татьяна Валерьевна "ПРОБЛЕМА ВЗАИМООТНОШЕНИЙ МЕСТНОЙ АДМИНИСТРАЦИИ В РОССИИ В XVII ВЕКЕ С ТАМОЖЕННЫМИ СЛУЖИТЕЛЯМИ (НА ПРИМЕРЕ ВОРОНЕЖСКОГО УЕЗДА)"


 

кандидат исторических наук, старший преподаватель ВГМА им Н.Н. Бурденко

Проблема взаимоотношений таможенных служителей и местной администрации в лице, прежде всего, воеводы, в России в XVII веке представляет собой несомненный интерес для современной исторической науки, но практически не освещена в исследовательской литературе. Публикации на эту тему носят единичный характер. Можно привести в пример работы В.Н. Глазьева1,  А.И. Раздорского2, Ю.А. Мизиса, где проблема взаимоотношений воеводы с таможенным и кабацким аппаратом называется как одна из важных и дискуссионных в отечественной науке3.

Выбранные местным населением «промеж себя» «из людей добрых и прожиточных» таможенные и кабацкие головы, на год оторванные от привычных занятий и гарантировавших высокие сборы своим имуществом и имуществом поручившихся за них людей, зачастую сталкивались со своеволием присланных «покормиться» местных воевод. Не контактировать с ними таможенные служители не могли. Они отчитывались перед воеводой в своей финансовой деятельности вплоть до середины XVII века. Более того, в связи с тем, что воеводы обладали реальной полицейской и военной властью, от них зависело положение самих таможенников и успех таможенной службы в целом.

С 1676 г. таможня и кружечный двор были официально изъяты из ведомства воевод4.  Но, исходя из анализа документов по Воронежскому уезду XVII века, можно заключить, что в отношении функционирования таможенной избы и кабака (кружечного двора) роль воеводы была по-прежнему высокой. С одной стороны, все государственные грамоты, касающиеся таможенного головы или целовальников, приходили на имя воеводы, с другой стороны, в них же неоднократно подчеркивалось, что воевода не должен вмешиваться в таможенные дела и «чинить поруху» в делах таможни и кабака (кружечного двора).

Функции воронежских воевод в отношении таможенных и кабацких сборов, хотя и претерпевали некоторые изменения на протяжении XVII столетия, но в целом оставались неизменными. Воевода не мог напрямую вмешиваться в процесс сбора таможенных и кабацких пошлин. Однако он помимо выполнения других обязанностей должен был контролировать торговую деятельность и в том числе регулировать работу таможенных и кабацких голов. В наказах воеводам поручалось следить за порядком в таможенной избе и на кабаке (кружечном дворе), оберегать целовальников от «насильства», бороться с корчемством и контрабандой, следить за своевременной отправкой денежных средств и таможенных и кабацких книг в Москву.

Так, воронежский воевода М. Вельяминов в 1638 г. в отписке в Разрядный приказ писал: «Да и сам я, холоп твой, над головою и целовальниками надсматривал почто, что б они денежные доходы сбирали вправду против уставные грамоты с великим радением безо всякие хитрости и от сбора никуда не отходили и не езжали, чтоб таможенную пошлину и кабацкую прибыль сбирать перед прежним с прибавкою»5.

Организация выбора новых голов и целовальников или передача таможенных и кабацких доходов на откуп всегда контролировалась воеводой. Так, в 1639 г. воронежскому воеводе М. Вельяминову Разрядный приказ поручил отдать таможню и кабак на откуп. Прежние голова А.Г. Шиловский и целовальники М. Ушаков и П. Харин были посланы в Москву в Разрядный приказ6.  Воевода должен был извещать местных городских и уездных жителей о смене таможенного и кабацкого головы. Например, при передаче таможни и кабака от головы А. Горожанкина новому голове откупщику владельческому крестьянину С. Михайлову воронежский воевода должен был «биричем прокликать не по один день»7.

Воевода должен был защищать откупщиков от обвинений местного населения. В XVII веке откупщики пользовались определенной привилегией, которой не было у верных голов и целовальников. Жалобы на них от местного населения не подлежали рассмотрению вплоть до истечения срока их откупа8. Откупщики пользовались привилегиями и в других южнорусских городах, о чем неоднократно напоминалось местным воеводам. Так, в 1635 году на Валуйки была прислана грамота из столицы, по которой воеводе было велено, чтобы он по откупщикам «в поклепных исках суда на них не давал и от насильства их оберегал»9.

Организация выдачи денежных средств из таможенных и кабацких доходов проводилась местной администрацией по приказу из Москвы с их обязательной записью в таможенные и кабацкие расходные книги. Отношения голов с воеводами  оговаривались следующим образом: «А будет к нему для таможенных и кабацких денег учнет присылать по государевым грамотам … воевода памяти за своею рукою, и голове по тем памятем кабацкие и таможенные деньги давати и писать в книги имянно, а без государевых грамот воеводе ни на какие розходы денег и питья не давать»10.

Во второй половине XVII столетия воеводам категорически запрещалось вмешиваться в сбор налогов и денежный счет. Воронежский воевода Б.Г. Бухвостов в грамоте от 2 октября 1670 г. строго предупреждался: «Да и ты б Борис у тех голов и у целовальников из их сборов ничего не имал и ни в чем нашей государственной казне немалые убыли взятками своими не делал. А буде ты у тех голов и у целовальников возьмешь, хотя, что малое и нам про то великому государю будет про то ведано и тебе за то от нас великого государя быть в великой опале и в жестоком наказании и в вечном разорении. А поместья и вотчины твои отпишут на нас великого государя»11.

Воеводы организовывали отправку собранных денежных средств в столицу. Дело это было достаточно хлопотное и сопряженное с большой ответственностью. Воеводам вменялось в обязанность следить, чтобы деньги благополучно достигли столицы и по дороге не пропали. Когда таможенный и кабацкий голова по истечении годового срока выезжал вместе с книгами и деньгами в Москву для отчета, воевода давал ему подорожную память и провожатых. В апреле 1693 года воронежский воевода М.И. Леонтьев отписывался в столицу: «а наличные деньги посылаю к Москве с целовальником  Яковом Савостьяновым»12.

В случае недобора таможенных и кабацких денег воевода должен был организовать сыск или поставить голов и целовальников «на правеж». Недобор таможенных и кабацких пошлин взыскивался как на голове и целовальниках, так и на выбравших их людях.

Такая двойственность отношений воевод с таможенными и кабацкими головами порождала многочисленные конфликты, связанные как со злоупотреблениями воевод, так и самих таможенных и кабацких откупщиков и верных голов. Все челобитные с жалобами на воевод направлялись в столицу.

В 1667 г. откупщик Орлова – городка Иван Семенищев задержал отправку сборных денег и книг на несколько месяцев. В Белгороде  это вызвало негодование. Белгородский воевода Г. Ромодановский обвинил орловского воеводу в корысти 13 и обязал заплатить штраф в размере  200 рублей за несвоевременное исполнение приказа.  В результате проведенного сыска выяснилось, что вместе с И. Семенищевым таможенные и кабацкие пошлины собирал на откуп воронежский посадский человек Кузьма Старцев, который, испугавшись наказания правежом, сбежал в Воронеж. К сожалению, итоги сыска в документах отражения не нашли и нам не известна судьба откупщиков. Однако, как сказано в приписке к сыскным документам уже летом 1668 г. «денежная казна» с орловской таможни и кружечного двора была отправлена в Белгород.

Факт взимания штрафа с орловского воеводы – далеко не единичный случай подобной практики. В  1668 г. воронежский воевода В. Уваров был обвинен «в поноровке» воронежскому таможенному и кабацкому откупщику. За проступок он должен был заплатить 50 рублей и провести день в тюрьме за неповиновение государеву указу14.

Как следует из приведенного анализа, взаимоотношения таможенного и кабацкого головы и воеводы были далеко не однозначными. С одной стороны, голова выполнял указания из Москвы, и должен был руководствоваться в своих действиях государственной выгодой. С другой стороны, во многих вопросах (ремонт зданий, найм работников, организация сбора денег с неуплатчиков), его сфера деятельности пересекалась с компетенцией воеводы.

По мнению Ю.А. Мизиса, на юге России воеводе было проще организовывать регулярный контроль над деятельностью таможенных и кабацких голов, чем в центре страны. С учетом участия в таможенной и кабацкой деятельности мелких служилых людей, которые непосредственно подчинялись воеводе, выполнять контрольные функции местным администраторам было несложно15.

Можно уверенно говорить о том, что в управлении воронежской таможни и кабака (кружечного двора)  на протяжении всего XVII столетия обязательно участвовали воеводы. Так как на них возлагалась обязанность не только организовывать «выбор» таможенных и кабацких чиновников, но и главное - осуществлять общий надзор за деятельностью таможни и кабака (кружечного двора), местные администраторы чувствовали свою власть и безнаказанность, несмотря на стремления государственной власти ограничить злоупотребления этих должностных лиц.

 

________________________

  1. Глазьев В. Н. Откупщик против мира: Конфликт вокруг таможни и кабака в Воронеже в 1668-1671 гг. / В. Н. Глазьев // Из истории Воронежского края: сб. ст. – Воронеж, 1998. – Вып. 7. – С. 22-33.
  2. Раздорский А. И. «Меж двух огней». Два документа о взаимоотношениях таможенных и кабацких откупщиков с воеводами и местным населением Курска. 1630-е гг. / А.И. Раздорский // Исторический архив. - 2003. - № 3.- С. 205-210.
  3. Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 – С. 168-170.
  4. ПСЗРИ. - Спб., 1830. - Т. 2. – С. 34-35.
  5. РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Ст. Белгородск. ст. Д. 104. Л. 18.
  6. Там же. - Д. 104. Л. 15-16.
  7. РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Ст. Белгородск. ст. Д. 115. Л. 41.
  8. Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии /[АН СССР. Ин-т истории, авт. кол.: А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Г.В. Абрамовича и др.]. - Л., 1987. – С. 94.
  9. РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 74. Л. 304.
  10. ГАВО. Ф. И-182. Оп. 4. Д. 22. Л. 8-9.
  11. РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Там же. - Д. 673. Л. 27.
  12. ГАВО. Ф. И-182. - Оп. 7. Д. 73. Л. 1-7.
  13. ГАВО. Ф. И-287. Оп. 4. Д. 5. Л. 1.
  14.  РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 156. Л. 1.
  15.  Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 – С. 170.

 




Вконтакте


Facebook


Что бы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти на сайт


Автоматический вход Запомнить
Забыли пароль?